Вот такое Муйне

 – Только без защитного поля!»

Голова на шее «Водяновой» заболталась, но было видно, что робот старается рассмотреть, куда выпал нож.

В крайнем исступлении я с силой пнул куклу ногой – она упала. Подскочив к ней, несколькими ударами тяпкой я полностью отсёк ей голову.

Внутри головы и туловища куклы я увидел великое множество мелких проводков и крупных трубок, из которых сочился розоватый раствор. Я пнул голову поверженного биоробота словно футбольный мяч – она покатилась ко входной двери.

Я бросился к Эльвире, она вся хрипела, изо рта у неё текла кровь, на теле было семь или восемь глубоких ножевых ран.

Взяв выпавший из её руки ключ от помещения, я обернулся и увидел ещё более страшную картину: обезглавленное тело куклы Водяновой уже успело встать на колени и на четвереньках медленно двигалось в сторону находившейся у двери головы.

В ужасе я подскочил к ползущему безголовому биороботу, с силой пнул его, так что тело снова повалилось на пол, перепрыгнул через него и бросился к выходу.

Обернувшись, я увидел, что туловище вновь поднялось на карачки и неуверенно движется в мою сторону. Тогда я схватил голову, запихнул её в мою заранее собранную сумку и выскочил из комнаты, заперев её на ключ.

Пятясь по лестнице от двери, я услышал, как в неё раздаются мерные глухие стуки. Догадался, что это туловище куклы по зову своей отсечённой головы упёрлось в дверь и упрямо тычется в неё.

Бегство

Закрыв сумку на молнию, я стремглав бросился прочь.

Длиннющий коридор пролетел за минуту. Выскочив из отеля, я понял, как мне повезло: у дверей уже стоял самый ранний шаттл до вокзала, и я был первым, кто вбежал в него.

Десять минут до отправления автобуса, пока в него не спеша зашли ещё пять-шесть пассажиров, показались мне целой вечностью. Мне всё мерещилось, что сейчас из дверей выползет безголовая кукла и бросится за мной и за своей головой к шаттлу.

Но нет – автобус тронулся, а кукла так и не появилась.

Пока ехали до вокзала я пытался собраться с мыслями. Боялся открыть сумку, потому что не знал, как ведёт там себя голова «Водяновой». Но всё вроде было тихо.

Уже на вокзале я понял, что до отхода моего прицепного вагона оставалось ещё часа четыре. Я пробрался в зал ожидания, положил сумку на соседнее кресло, склонил свою голову на колени, притворившись спящим, на самом же деле без конца прокручивал в мыслях жуткую ситуацию, в которую вляпался.