Марионетки Зоны. Чужое небо

Вывалившись из буса, раненый заорал от боли, что мигом разошлась по всему телу. Он кричал, хрипел, выплевывая сгустки крови. Трава вокруг него окрасилась красным.

Кирилл уже извивался в предсмертной агонии, когда его крики были услышаны. Правда, совсем не теми, на чью помощь можно было бы рассчитывать. К нему на встречу брела ужасная смерть. Увидев перед собой это существо, водитель мысленно попрощался с жизнью и всем, что когда-либо было ему дорого.

Перед ним стоял человек. Вернее, то, что когда-то им было.

Последние капли жизни покидали тело человека, который не по своей воле завез десяток ни в чем неповинных людей на бойню в это ужасное место. Он лежал и смотрел, как живой труп подходит к нему, волоча за собой полуоторванную ногу. Существо было одето в грязную, рваную майку на голое тело.

– Ну же, подходи… Не заставляй меня ждать…

Водитель не боялся умереть. Теперь он понимал, что после той схватки у него шансов выжить не было. Сперва, находясь в шоковом состоянии, он цеплялся за жизнь стальной хваткой до последнего, пытался убежать, уехать, избежать страшной участи, что постигла остальных. Но сейчас… Сейчас что-то в нем перегорело. Щелк! И ничего уже его не волновало. Теперь больше всего на свете ему хотелось лишь одного – спокойствия.

Когда полуразложившийся труп подошел к лежащему на земле человеку, тот, к счастью, был уже мертв и не мог увидеть, как уродец падает на колени и наклоняется к нему, а гнилые руки разрывают еще теплую плоть.

Глава 3

– Давай колись, какого черта ты здесь шлялся, гнида! Что вынюхивал?!

– Так я вам уже все рассказал! Случайно я здесь оказался, случайно!

– Врешь! Нюхом чую, врешь, мля!

Мощный удар в челюсть последовал вслед за полным злобы взглядом.

– Эй, Гоха, ты полегче с ним! Этот мусор нам еще живым нужен.

– Зачем это?

– Пушечное мясо всегда пригодится. Впереди себя погоним.

Гоха, хищно оскалившись, подошел к пленнику, схватил его за подбородок.

– У-у-у, какая мордашка. Молоденький какой. Как же ты здесь очутился? Да еще и «голый» совсем? Ни снаряги, ни оружия, а? Че, турист, что-ли?

Пленник отчаянно закивал. Онемевшая челюсть не давала ему возможности вымолвить хотя бы словечко.