Фарфоровый чайник в небе

Попросив у музыкантов микрофон и гитару, я обратился к публике:

– Дамы и господа! От лица нижегородского журналистского сообщества рад приветствовать вас в первый день фестиваля на гостеприимной ульяновской земле! И раз уж здесь прозвучала песня о Париже, объединившая всех нас в этом вальсе, то со своей стороны я предлагаю вам продолжить вальсировать и под нижегородский вариант песни про Париж, написанный мною в далёком 1996 году – в то время, когда этот чудесный город содрогался от наплыва арабских террористов, так что даже мусорные урны на улицах в те дни там были заварены, ибо туда прятали бомбы.

Пальцы сразу вспомнили струны, и вальс полился сам собой.

Да, и ещё спасибо музыкантам оркестра – они быстро подстроились под нехитрые аккорды, и пел я не под одну только гитару, но и под аккомпанемент гармоники, клавишных и ударных:

Игорь (Гоша) СКРОМНЫЙисполняетсвоюпесню«РОЖДЕСТВОВПАРИЖЕ»

Когда я в Париже на крышу Собора

Забрался окинуть Парижа просторы,

Услышать, чем дышит, что думает город,

То я не увидел красоты Парижа:

Туман-передвижник и ветер-сквалыжник

Задёрнули штору, дождь лижет булыжник

И статуи лижет.

В Париже на лыжах не ходит никто.

Все только и носят бомбы в метро,

Пьют кофе в бистро, не снимая пальто,

Да греют нутро, попивая «бордо».

У Гранд-Опера? взрывают с утра

И у «Лафайета» – бомбы в пакетах,

У башни Эйфеля дым всю неделю,

А у Нотр-Дам – в основном по средам.

У Сент-Эсташа и Сен-Сюльписа

Нету прохода от террористов,

А вот на Монмартре и на Пигали

Мы бомб не видали,

И на Сен-Дени в редкость они:

У местных парней нет критических дней,

И нет им покоя в Булонском лесу:

«Ну, месье, что такое?»

Очень уютно зато у Родена –

Тихо, спокойно, не воют сирены.

Но за стеною, у дома Делона –

Прежний сценарий, те же законы:

Ступаешь на мост Александр Труазьем

Снова под вой полицейских сирен.

В Париже на лыжах не ходит никто.

Все только и носят бомбы в метро,

Пьют кофе в бистро, не снимая пальто,

Да греют нутро, попивая «бордо».