Фарфоровый чайник в небе

 – Как приедем – тут же верну.

Они моментально сбросились и выдали мне на руки двенадцать тысяч рублей.

– Расписку надо писать? – спросил я у Матрёновой.

– Мы вам верим. К тому же нас шестеро свидетелей, – ответила она.

– С Таракановым и его помощницей получилось бы шестнадцать тысяч рублей и восемь свидетелей, – быстро подсчитал парень из информагентства.

– Что касается гостиницы, – пропустила это замечание Матрёнова мимо ушей, – то мы с коллегами из «районок» живём в номерах по двое. Мы, конечно, можем бросить жребий – к кому из нас забрать вас на ночёвку, – заулыбалась она, – но мы все женщины замужние – нам пересуды не нужны.

Тут уже заулыбались все четыре мои женщины-заимодавцы: «ребята» из информагентств были откровенно голубыми, нисколько не пытаясь этого скрывать.

– Ну что, возьмём Игорька? – наигранно спросил один другого.

– Пойдёшь к нам третьим? Не бойся – мы хорошие, – эпатажно подыграл ему второй гей, обращаясь ко мне с бесстыжей улыбкой.

Восемь женских глаз испытующе смотрели на меня, ожидая моей реакции и ответа. Но парни только что дали мне взаймы денег, и грубить им я не мог:

– Это наверняка было бы незабываемо, но я уже встретил здесь одного своего старого приятеля, и он обещал приютить меня. Так что спасибо, ребята, но я вроде как уже занят, – отшутившись соврал я.

Парни рассмеялись. Но Валентина Ивановна бескорыстно делать добро не привыкла:

– Игорь, мы выручили вас, теперь вы должны помочь нам.

– Нет вопросов. Что я должен сделать?

– Здесь в рамках фестиваля завтра будет вечер презентаций регионов-участников фестиваля. От каждого региона должно быть по три-четыре музыкальных номера. Мы с девчонками споём «Сормовскую лирическую», ребята обещали в молодёжной обработке исполнить песню Морозова «В Нижний Новгород – это значит домой», которую так любил петь наш губернатор Валерий Павлинович Шанцев. И мы знаем, что вы раньше играли в ансамбле. Сможете нам подыграть на инструменте и тоже что-то спеть?

– Конечно! У меня есть несколько песен о Нижнем Новгороде собственного сочинения, мы играли их в нашей группе, – со всем соглашался я.

– Вот и отлично, значит завтра все собираемся на вечер. Форма одежды – парадная, фестивальная, – жизнеутверждающе резюмировала Матрёнова.

– Только, Валентина Ивановна, есть небольшая проблема, – замялся я.

– Какая?

– Понимаете, я гитару в руки не брал уже лет десять.