Мартынов. Неделя стюарда

У меня был Яр, его было много, так много, что бедный Гурие?ли убился, пытаясь пробить мою защиту. С другой стороны, он убился, потому что не знал, что у меня вообще есть Яр, но это уже детали. В конце концов, я ведь и сам не знал.

Я прислушался к себе. Яр был на месте. Я потратил довольно значительную часть на схватку и немного на то, чтобы избавиться от тела. Потом, как будто, потраченная часть возвратилась, да ещё и с лихвой. То есть, сейчас у меня было даже чуть больше Яра, чем до схватки.

Пока я, стоя возле двери, анализировал свои ощущения, из своей комнаты на первом этаже высунулся заспанный Тарас.

– Нужно чего, барин? – спросил он, стараясь держать глаза открытыми.

– Нет, – быстро, чтобы не потерять ощущения Яра, ответил я, – ступай, спи дальше. Не беспокой меня.

Я поднялся на второй этаж, комнаты которого предназначались для меня.

Обычно после смены я ложился спать, но сейчас мне было не до сна. Слишком много событий произошло. Ещё неизвестно, сойдёт ли мне с рук смерть княжича Гурие?ли.

Потом эта прекрасная фрейлина Елизавета Георгиевна Аматуни? набросилась на меня как пантера. Раньше такого поведения княжон по отношению ко мне я не припомню. Да и не только княжон. Наверное, совсем от стресса разум потеряла, бедняжка.

Я вернулся к сканированию резервуара. Естественно, что резервуар Яра – понятие нефизическое, более того, визуализируют его люди по-разному. Я, как человек необученный, представлял его буквально как огромный прозрачный стеклянный пузырь, который всю мою жизнь был пуст.

Я решил попробовать то, чего попробовать никогда даже и не надеялся: взлететь. Но как это сделать? Я попытался визуализировать крылья, как продолжения рук. Взмах, второй, третий…

– Матвей Михалыч, дак вам массаж, может? – услышал я голос Тараса.

– Какой массаж? – не понял я.

– Ну дак руками-то машете, устали руки-то, подносы держать во дворце, чтоб ему пусто было…

– Тарас! – окрикнул его я.

Ещё не хватало в моём доме крамольных речей в адрес императорского дворца.

– Простите, барин, виноват, дурак я старый, – притворно испугался Тарас. «Старому дураку» не было ещё и сорока. – Только не жалеют оне вас совсем.

– Сгинь! – шикнул я на него. Тарас, шаркая, направился к двери. – Стой. А ты чего пришёл-то, я же велел не беспокоить?

– А! – хлопнул себя по лбу дядька. – Дак эт.