Мартынов. Неделя стюарда

Поэтому ничего романтического от ужина с Елизаветой я не ждал и, поэтому же, меня так удивило её поведение, когда тем вечером она начала меня целовать и щупать за разные места.

Отказать ей в ужине я не мог, так как нам нужно было обсудить сложившуюся ситуацию. К тому же, мы могли быть просто друзьями, особенно после того, что произошло в Парящем дворце. Она – слабая девушка, пережившая травмирующий опыт, о котором знаю только я. Поддержать её – мой долг.

Вымотанный после тяжёлого дня, наполненного катанием на сёрфе с использованием Яра, отцовским допросом и пыткой тусклого господина, я задремал на заднем сидении «Руссо-Балта», который вёз меня к дому Аматуни.

Очнулся я, почувствовав, что автомобиль остановился. Пока я вертел головой, потирая глаза, водитель открыл заднюю дверь. Всё ещё сонный, я воспринял это как предложение выйти из машины. Как выяснилось, я ошибался.

– Привет, Матвей! – услышал я приятный юный голос Елизаветы. Она резво запрыгнула в машину и, воспользовавшись тем, что водитель закрыл за ней дверь, скрыв нас от чужих глаз, быстро чмокнула меня в щеку.

Я сразу почувствовал прилив бодрости, сон как рукой сняло.

– Привет, Елизавета. Как ты себя… – я было начал интересоваться её состоянием.

– Матвей, ты же умеешь водить? – перебила юная Аматуни.

– Ну, да, – ответил я, – а что?

– Давай отпустим водителя, – сказала она, – нам нужно поговорить, да и вообще, родители постоянно его спрашивают, куда, мол, я просила меня отвезти, да что делала.

– Ну, давай, – я пожал плечами и вышел из машины.

Елизавета поставила шофёра в известность, что на сегодня в его услугах не нуждается, и он, открыв для меня водительскую дверь, удалился. Фрейлина пересела на переднее пассажирское сиденье.

– Сейчас, – пробормотала она, вбивая в навигатор название ресторана, – ага, езжай по этому маршруту.

Я завёл двигатель и начал движение.

– Тебя тоже допрашивал этот страшный человек? – спросила Елизавета.

– Можно и так сказать, – ответил я, – но, если точнее, то меня допросил сначала мой отец, а тот человек, о котором ты говоришь, только немного попытал.

– Что?! – воскликнула Елизавета Георгиевна. – Скотина, как он посмел!

Я покосился на неё. Её тонкие длинные пальцы сжались в крохотные милые кулачки. Чёрные глаза сверкали, красивые брови грозно нахмурились.