Парус манит ветер

У верхнего знака «Торнадо» оказался раньше всех, за ним с отрывом в три корпуса пришел немец Сплит, а следом виднелись яхты Паркса и Карлсона… Остальных не различить, они шли очень плотно, сплошным белым комом.

Обогнули знак.

«Ну, теперь не подведи, ветер!» – молит Тимир.

Но ветер Неаполя не спешил помогать гонщикам. С тревогой следил Тимир за парусами. В жизни всякого парусника порой наступает это время унылого бездействия, когда корабль не бежит по волнам и ветер не наполняет опавших парусов, судном играют течения и морские чудовища, команда устраивает бунт.

– Эх! – досадует Федор. – Стартанули знатна, и усе зазря…

Яхты Марио Кина и Страулино все ближе… Они еще не попали в штилевую зону, а «Торнадо» уже покачивается на середине залива.

– Хыть бухсир клич! – переживает Федор.

– Или проси помощи у повелителя морей, – кивает Тимир.

Словно в ответ на эти слова, нехотя потянул легкий ветерок, и «Торнадо» двинулся наконец к боковой марке. Но теперь никакого преимущества перед соперниками у него не было.

После третьего нижнего знака немец Сплит первым из всей кавалькады перешел на правый галс и, поймав ветер, стал заметно отрываться от остальных. Следом за ним повернули Паркс и Страулино. Федор вопросительно покосился на своего капитана. Ну, мол, давай!.. Чего ждешь? Но Тимир не спешил, пройдя за кормой Сплита, он вышел левее его яхты, переложился и, получив «чистый» ветер в паруса, на верхний знак пришел лидером. Но отрыв был очень мал.

«Вот сейчас мы и проверим, правду ли говорят, что американские “Звездники” быстрее немецких и английских», – подумал Тимир.

Ветер усилился до трех баллов. Яхты рвались к финишу. Никто не хотел уступать. Начался спурт.

«Где Кина? – волнуется Тимир. – Вон он, позади, отстал корпуса на два… А Страулино?.. Еще дальше. Паркс и Сплит далеко – бьются друг с другом.

На миг Тимиру показалось, что «Ма Линдо» португальца настигает «Торнадо». Будто черноволосый корсар усилием воли заставлял свою яхту двигаться быстрей и быстрей.

«Чертов португалец!» – Тимир весь сжался от напряжения.

На полном ходу яхты пролетели финишный створ.

– Первые! – кричит Федор и бросается обнимать своего рулевого.