За гранью

Все его звали Зеленым из-за нефритовых глаз-бусин. Все, кроме меня.

Но это было позже.

Из алых уст начавшей было говорить Ив стал исходить монотонный звук на подобии «сссссс…». Как и тогда с ищейками, время замедлилось. Игрушечный заяц с невероятной силой оттолкнулся от пола, в полете выхватил из подставки для зонтов катану. Приземлившись на стену, он пробежал пять маленьких шажков и вновь прыгнул. Моё тело словно окостенело и не сдвинулось ни на миллиметр, хотя я всеми силами пытался увернуться. Катана уже у шеи, а заяц в кимоно обнюхивает рану на щеке.

– Фууу. Пахнет ищейками.

– …той! Зелёный! Как ты обращаешься с гостем в моём доме!

Лицо Ив покраснело от гнева. В тот момент я испугался её больше, чем лезвия у моего горла.

– Прошу меня простить, госпожа. Но от молодого человека исходит запах мерзких отродий, я не мог не проверить. Также теперь он не только твой гость, но, возможно, и мой ученик. Он видел мои движения.

Все вокруг остолбенели.

– Ты, – взгляд его нефритовых бусин пронзил меня насквозь, – отныне называй меня Мастер.

Прежде чем хоть к кому-то вернулся дар речи, заяц спрыгнул на пол, не глядя закинул катану на место и величественно скрылся в глубине дома.

– Никогда не слышал от него так много слов, – произнес Питер.

– Что… Что это было?

– Оооо… – задумчиво протянула Ив, – Об этом позже.

И повеселев, когда к нам подбежала Сельма и взяла нас за руки, добавила:

– Сейчас же идем пить чай. Питер, поставь, пожалуйста, чайник и достань печенье из духовки.

Глава 7

Мы сидели за маленьким, похожим на игрушечный, столом. Игрушки принесли посуду, Ив разливала чай и раскладывала печенье. Настоящее чаепитие у Шляпника. Только я никакая не Алиса.

Игрушки и Ив беззаботно болтали между собой, словно беззаботно щебечущие птицы. Заяц молчал. Мне постоянно задавали вопросы, на которые словно и не ждали ответа.

– Так ты новичок в реальном мире. Навевает воспоминания, – Сельма мечтательно закрыла глаза. Несмотря на то, что она была куклой, её мимика была совершенно человеческой.

– А вот я не перестал удивляться! В мире столько невероятного – это никогда не надоест.

– Питер у нас глупыш. Вот и радуешься всякой чепухе.

– Вот ничего я и не глупый. Просто надо радоваться жизни. Сельма ворчит как стару-у-у-ха.