Обречённый побеждать, или Исповедь благословенного грешника

Быстрые танцы я никогда не любил – я не видел в них смысла. А вот медленные – как по мне, были отличным поводом для знакомств с девушками. Помню, включили медляк, кажется это была Селин Дион, и ко мне подошла девушка, пригласила. Я согласился. Неожиданно наш танец прервал какой-то парень, сказав, что это его подруга. И увел ее с танцплощадки. Через несколько минут снова звучит медляк, и она второй раз приглашает меня. Нам опять не дали дотанцевать. Ее кавалер уже более дерзко наехал на меня и предложил выйти поговорить на улицу.

Там нас ждала толпа. Еще человек десять. Двое наших убежали. А я и мой друг Антон остались. Моего напарника, влепив пару сильных оплеух, отпустили. С меня пытались снять дубленку, но я крепко держал руки в замке, и у них ничего не получилось. Тогда меня повалили на землю и человек пять били меня ногами. Не помню, чем закончилось и почему перестали бить. Как в тумане всплывает в памяти следующий момент: я в травмпункте.

Этот случай вызвал сильный стресс. Появился страх. Видя на улице компании ребят, я отворачивался в сторону и старался пройти быстрее. Подавленное состояние длилось не очень долго. Через несколько месяцев после этого на даче мне попалась в руки книга о карате. Не помню уже название и автора. Это был роман какого-то российского автора о тренере. И тут я неожиданно для себя понял, что мне делать.

Вернувшись домой, я первым делом поехал в школу карате. Недалеко от моего дома на Каширском шоссе был двухэтажный особняк. Это здание принадлежало Западно-Российской Федерации Киокушинкай карате. С этого времени я стал заниматься этим видом боевых искусств. Помню, как дома повесил большой мешок для отработки ударов и каждый вечер перед сном тренировался, делал растяжку. Я еще по-прежнему переживал свое избиение в клубе. Но уже не так остро. С каждым спаррингом в зале, моя уверенность становилась сильнее, а характер закалялся.

Карате стало для меня смыслом, я стал фанатом этого вида спорта. Тренеров я считал чуть ли не идолами, особенно президента Федерации Александра Нестеренко. Вся моя жизнь строилась с привязкой к залу. Я мог забить на институт и пойти вместо занятий с ребятами в бар, мог заболеть и не выйти на работу. Но в зал карате я приходил в любом состоянии.

Я хотел тренироваться чаще и больше.