МАРОДЕРЫ. Книга первая. Бегство

Один за другим валились размякшие стволы берез, клокотали фонтаны грязного пара, по склону текли кипящие ручьи расплавленной органики. Сама земля вибрировала, словно из ее недр на поверхность прорывался настоящий огнедышащий вулкан. И будто предвестники, будто крохотные искорки от его раскаленного чрева на боевых комбинезонах солдат замигали тревожные красные огоньки счетчиков Гейгера.

– Эти твари пропекают холм! – Курт Алферов сообщил то, что и так уже было всем понятно.

– Уходим! – капрал взмахом руки указал направление.

Понятно, что последняя часть приказа была уже совершенно лишней. Жить хотелось всем, а потому наемники, что есть духу, припустили в направлении неглубокого оврага, предусмотрительно разведанного перед началом операции. Последним уходил Штык. Перед тем, как покинуть укрытие, капрал приподнял голову и метнул быстрый взгляд на вершину спасительного холма. Сейчас там уже не осталось ничего, кроме облаков мелкой черной пыли, которую невидимый смертоносный ураган сдувал целыми тоннами.

– Вот зараза, это же надо так попасть! – Зыков скрипнул зубами и рванул вслед за своими подчиненными.

Когда Штык добежал до оврага, то увидел, что по гнилой, перемазанной в глину траве катаются две вцепившиеся друг в друга камуфлированные фигуры. Не составило никакого труда узнать, что это Солома и Коровин. Первый тянулся к незащищенному бронепанелями горлу своего противника и отчаянно рычал: «Сука, мы все из-за тебя чуть не подохли!», второй же ничего не отвечал, а лишь норовил насадить пах боевого товарища на свое колено.

– Я бы сейчас тебе добавил для ума, да только тогда придется тебя на себе переть. – Тяжело дыша после быстрого бега, выдохнул капрал и пнул носком ботинка скорчившегося на земле Солому. – Люди Стального полковника своих не бросают.

– Зуб уже почти покойник был, – то ли простонал, то ли прорычал проигравший.

– Зуб может и был, а остальные? – Штык второй раз хорошенько приложил рядового, в очередной раз подтвердившего свое прозвище. Видать в башке у него и впрямь была самая настоящая солома. – В грузовике еще шестеро наших оставалось. Может и живой кто… Кабы не Коровин, их бы всех «Шквалом» пожгло.