Мандрапапупа. Криптоапокриф северо-украинской традиции Непонятного

Потрясающий пример того, на что способен пылающий разум в преддверии гибели.

В один из моих визитов довелось наблюдать, как гость из числа новоприбывших, явившийся к Коту не за разговорами, а за добавочной сублимацией градуса, в какой-то момент начал беспокойно оглядываться на стихиру о «дяде Аде», выпытывая у хозяина о её назначении.

Услыхав, что строчки подобных образчиков симметрично читаются в обе стороны без учёта мягких знаков и точек над «е», гость подскочил к двери, дабы вблизи лично удостовериться, водя пальцем под каждой буквой.

Финал был неожидан. Гость порывался нанести стихире повреждения с использованием подручных средств, плевался и изрыгал проклятия. Общими усилиями пришлось его выкинуть вон. Ретивец оказался обидчив и вернулся среди ночи бить стёкла, из-за чего все три окна в доме дяди Олега пришлось в конце концов заколотить фанерой, что придало грибоёбовой избушке совсем уж затрапезный вид.

После того случая мне не давал покоя вопрос, который я однажды решился задать:

– Дядя Олег, как научиться писать стихи?

– Ты хочешь уметь то, что кто-то уже делал или желаешь развить своё?

– Хочу, как вы.

– Меня копировать бессмысленно. Да и кого бы то ни было тоже. И оригинальничать нет смысла – действительность всё равно в итоге окажется чудесней вымысла. Достаточно лишь чуть внимательнее обычного вглядеться в прошлое и настоящее своего мира, чтобы в переплетениях цепочек серых будней открылось чарующее Нечто. О стиле изложения можно не беспокоиться – у каждого он индивидуален и присущ изначально, от природы.

Увидев мою недовольную гримасу, он добавил:

– Ты, Лёва, морду-то не морщи и крылья складывать не спеши. Лучше послушай, как я справляюсь с этой задачей: беру я слово за основу и на огонь я ставлю слово, добавив мудрости щепоть, наивности большой ломоть, немного звёзд, немного перца, кусок трепещущего сердца, и на конфорке мастерства прокипятивши раз и два, и много-много раз всё это – пишу, однако же сперва, родившись всё-таки поэтом.

– Угу… Доходчиво. Более-менее…

– Так и скажи: «дядя Олег, я ни хрена не понял». А дядя ответит: заучи этот рецепт, напиши на бумажке и, положившись на благосклонность повелительницы мира госпожи Фортуны, повесь над рабочим столом, чтобы видеть его каждый день. Простейшая операция!

– Спасибо, – буркнул я, не зная, как реагировать на его слова.