Звездная пыль калибра 5,56

– Где капрал Рутов? – Лейтенант не стал укорять солдат за вольности. Вернувшись с войны, они имеют право выпустить пар.

– Я здесь! – Алексей вытолкнул здоровенного баварца из поля видимости сенсоров. – Слушаю вас, господин лейтенант.

Рутов выглядел куда лучше своего приятеля, был начисто выбрит и аккуратно причесан. На влажной от мытья шее он спешно застегивал ворот камуфлированной униформы.

«Молодец, выглядит как огурчик. Когда это он успел опохмелиться? Чувствуется русский дух, не то, что мои гориллы, – лейтенант обрадовался выправке капрала.

Только сейчас Марк понял, что с самого утра чувствовал какой-то странный дискомфорт. Это не страх и не тревога, нет. Скорее ощущение легкой нервозности, наподобие той, что возникает у шпиона при взгляде на свежий окурок, лежащий на пороге его дома. Глупости! Налицо психоз, вызванный бездельем и обидой на Совет. Стараясь не заразить им своих подчиненных, лейтенант бодро приказал:

– Капрал, остаешься за главного.

– Слушаюсь. – Лицо Алексея Рутова стало серьезным. – Будут специальные указания?

– Нет… – внутри Грабовского неприятно похолодело, словно подсознание пыталось о чем-то предупредить, – то есть, да! – Марк не смог пойти наперекор волчьим инстинктам. – На время моего отсутствия запрещаю пьянку и праздное шатание по отелю. Всем собраться в две тысячи пятнадцатом номере, выставить охрану, проверить исправность боевых костюмов и шлемов.

От такого приказа глаза капрала вылезли из орбит:

– Господин лейтенант, нам следует чего-нибудь опасаться?

– Пока нет, – Грабовский вдруг подумал, не перегнул ли он палку. – Однако сегодня на Тогоре собираются политики со всей Галактики. Решается судьба Черной зоны. Страсти могут накалиться. В такой день можно ждать чего угодно.

– Будет исполнено! – Последствия политических переворотов Рутов хорошо помнил еще по Земле.

– Придется исходить из того, что имеем: ножи, инструменты… Подумайте, что еще можно добыть в этом оазисе благополучия. Напрягите мозги, вы же элита французской армии!

К тому времени, когда Грабовский появился в вестибюле, Дэя уже закончила сеанс связи с харририанами. В ожидании лейтенанта она нетерпеливо мерила шагами перламутровую мозаику пола.