Звездная пыль калибра 5,56

Отсюда вывод – лететь».

– Я категорически против полета!

Грабовский и двое харририан резко обернулись на голос. Дэя подошла так тихо и незаметно, как будто брала уроки у невидимок.

– Все, что касается Агавы или Черной зоны, должно находиться под контролем правительства. Борьба с агрессором – это не личное дело какого-то там загадочного Мастера или Марка Грабовского, это дело всей Галактики.

Никогда упрямство Дэи не радовало Марка так, как сейчас. Она хочет поставить в известность Совет? Нет проблем! Надеется развернуть масштабную общегалактическую дискуссию? Да ради бога! Пусть делает что угодно, только бы держалась подальше от Агавы.

Как раз на это ее следует и настроить.

– Дорогая, но наши персоны так ничтожны, а голоса столь слабы. Будем ли мы услышаны Советом? И если да, то когда?

Принижение своей значимости Дэя восприняла как личную обиду:

– Королевский дом Лура занимает далеко не последнее место в Галактическом Сообществе, а лично я являюсь консультантом Совета по науке.

Мое мнение всегда высоко ценилось и учитывалось во многих решениях правительства. – Доктор гордо продефилировала перед сильной половиной и перешагивая край люка, властно приказала: – Летим в столицу, немедленно!

– Летим! – Марк с готовностью поддержал желание своей подруги.

– Но Великий Мастер… – Ратр не смог говорить дальше, так как рот ему заткнула сильная тренированная рука разведчика.

– Желание учителя будет исполнено. – Грабовский держал харририанина до тех пор, пока тот не перестал вырываться.

 – Но сначала мы вывезем отсюда слабых и раненых.

– Он прав. – Нагира успокаивающе похлопал Ратра по спине. Лейтенанту же досталось телепатическое предупреждение: «Я знаю, что ты задумал. Она будет против».

Сказать, что Дэя была против – значит ничего не сказать. Доктор просто взбесилась. Кружа по стартовому полю столичного космопорта, она сыпала проклятья в адрес Грабовского и всех чокнутых землян. Однако они ее уже не слышали. Орбитальный флаер быстро набирал скорость, унося корсиканцев прочь от света, тепла, аромата трав и голубизны высокого неба.

Впереди их снова ждали ужас, мрак, опасность и смерть.

«Что я делаю? – Лейтенант оторвался от иллюминатора и поглядел на сидевших рядом солдат. – Куда я веду их, и зачем они идут за мной?»

Марк призадумался. На первую половину вопроса, пожалуй, он знал ответ. Как ни противно признаваться, но в этой войне Грабовский сводил личные счеты.