Звездная пыль калибра 5,56

 – Марк не сделал ни шагу. – Кто-то должен задержать охотников. Если не мы, то кто же?

– Я останусь с тобой. – Новый порыв Дэи был столь же решителен, как и предыдущий.

Марк понял, что у него появилась проблема. Уговорить Дэю будет невозможно. После того что им довелось испытать, лурийка слишком хорошо уяснила значение самых главных земных слов «любовь» и «товарищество». Не теряя ни секунды, Грабовский послал мысленный вызов: «Нагира, ты слышишь меня?»

«Слышу», – прозвучал в мозгу голос мутанта.

«Забери ее… Силой забери.

Когда харририане тащили трепыхающуюся Дэю, Марк чувствовал себя предателем. Но без сомнения он поступил правильно. И неважно, что там кричала женщина. Он не может отдать горячо любимое существо на растерзание кровожадным хищникам. Она должна жить! Повернувшись к своим корсиканцам, Грабовский тем самым поставил точку в эпопеи прощания.

– Ну что, господа, окропим красненьким эту паршивую планетенку?

– Я подыхать не собираюсь. – Шредер как заправский джидай крутанул в воздухе огненным мечом.

– Дурак, я не о нас. Я об охотниках. Предупреждаю: пленных не брать! – Лейтенант огляделся по сторонам, выбирая удобное место.

Позиция нашлась внутри небольшой рощицы. Деревья в ней были старые и толстые. Росли они довольно густо, своим расположением напоминая щербатый полумесяц. Местечко не идеальное, но тем не менее, это лучший из вариантов. До джунглей корсиканцы добраться не успевали, это факт. В радиусе нескольких километров сплошное каменистое редколесье, покрытое ковром из ползущих плющей и невысоких папоротников.

– А здесь уютно. – Альберт Жене облокотился о ствол одного из лесных великанов. – Вон на том соседнем холме будут весьма живописно смотреться пятнадцать ровненьких могилок.

– Размечтался! – Расположившийся рядом Микульский вставил в резак новую батарею и с издевкой посмотрел на Альберта. – То, что от тебя останется, вряд ли кто-нибудь станет закапывать.

Корсиканцы шутили сквозь зубы. И это была не напускная веселость и не игра нервов. Для людей, постоянно рискующих жизнью, колкие словечки стали чем-то вроде боевого клича. Если мы смеемся, значит мы живы. Если мы живы, значит победим.

«Победа может и не получиться», – понял Марк, когда увидел мерзких человекообразных великанов, преодолевающих последние метры лесной чащобы.