Сезон огненных дождей

Каждая лапка заканчивалась надписью, заключенной в прямоугольную рамку. Дэя узнавала каждую из букв, но прочесть слова так и не смогла.

– Не похоже на французский или английский, – она перевела взгляд на собеседника.

– Это логично, я не француз, – Отто устало улыбнулся. – Это немецкий, мой родной язык.

– Да, конечно, я слыхала, что на Земле царит жуткое многоязычье. Наверняка это значительно затрудняет контакты между различными этническими группами.

– Вы даже представить себе не можете как затрудняет.

Но есть другая сторона медали. Языковые барьеры стимулируют развитие личности. Человек, овладевший хотя бы одним иностранным языком, сразу поднимается на новую ступеньку в социальной лестнице.

– Разве это так сложно?

– Заметьте, «овладевший», а не «загрузивший». Это две разные вещи. Ну, а вообще-то, я совсем не против технических новинок. – Отто мягко положил руку на биоконтактор слита. – Одно прикосновение и чудо готово.

Тут же экран моргнул, заменив все немецкие словосочетания фразами на общегалактическом интерлеви.

Дэя с благодарностью кивнула и принялась читать. Землянин помогал ей своими пояснениями.

– Обратите внимание, доктор, под номером один я расположил тот факт, что таинственный препарат возможно изготовить только из нейронов высокоразвитых гуманоидов. Важная информация. Надо подумать, что она нам дает. Чем мои или, скажем, ваши мозги отличаются от мозга наших меньших братьев?

– Очень сложный вопрос, – лурийка призадумалась.

– Как? Ваша продвинутая наука до сих пор не разобралась в этом вопросе? – Отто был искренне удивлен.

– Конечно же разобралась, но дело не в этом. Главное выделить то направление, в котором работали создатели чудо вакцины, – встретившись глазами с землянином, Дэя исправилась, – страшной вакцины.

При этих словах оба они непроизвольно поежились. Собеседникам показалось, что раскаленный скальпель робота-хирурга уже занесен над их беззащитными головами. Мужчина первым взял себя в руки:

– Начнем с самого примитивного подхода.

Мозг гуманоида хорошо развит, имеет большую массу. Это нам что-нибудь дает? Может, каких-то веществ в нем вырабатывается гораздо больше, чем у других божиих тварей?

– Не то. – Дэя отрицательно замотала головой. – Если бы дело было лишь в этом, то в качестве доноров мог бы использоваться кто угодно. Ну, подумаешь, на Амарилло доставлялось бы не пятьдесят контейнеров с пленными, а сто с земными обезьянами или сто двадцать с зудийскими кеннами.