Сезон огненных дождей

Задача не из простых. Кто его знает, как будут заходить «Вампиры» для атаки. Можно только предположить, но гарантии… Как говаривал отец, гарантии дает только «Сбербанк». Ладно! Авось повезет! Упав на брюхо, Мастер выскользнул из-под прикрытия красного полога.

– Как у тебя это получилось? – Грабовский говорил вполголоса, словно они лежали на передовой, в считанных метрах от вражеских окопов.

– Что именно? – Мастер ответил другу не поворачивая головы. Он сосредоточенно смотрел вверх, словно «Хамелеон-ХТ» была прозрачной и ничуть не заслоняла небо.

– Как тебе удается так двигаться? – Марк зыркнул в том же направлении, но, не увидев ничего кроме плотной красной ткани, опустил глаза. – Ты был практически невидим, одна невесомая молниеносная тень, мелькнувшая как призрак из потустороннего мира.

– Нет, до потустороннего мира я пока не добрался, – Мастер горько ухмыльнулся. – Но кто его знает, может это следующий шаг в моей эволюции? Открою тебе тайну. Я продолжаю изменяться.

– Продолжаешь изменяться? – не удержался от возгласа Марк.

– Тише, ты!

Мастер покосился на Луизу. Девушка в нескольких шагах от них осваивала специальность сестры милосердия. Она старательно наклеивала регенерирующий пластырь на разбитую бровь Георга Шредера. Пластырь категорически отказывался клеиться к мокрой от крови и пота коже, но корсиканка не сдавалась. Скрипя зубами и чертыхаясь она пробовала снова и снова.

– Не хочу, чтобы Луиза знала, – теперь уже Мастер понизил голос.

– Но Источник Жизни далеко. Излучения здесь нет.

– Не важно. Толчок сделан. ДНК перестроены. Теперь мой организм верно и уверенно приводится в соответствие с новым генетическим кодом. – Мастер на секунду задумался. – Кстати, движение, о котором ты спрашивал это и есть один из внезапно открывшихся талантов. Такой трюк у меня стал выходить лишь совсем недавно.

– Я бы сказал, что это сверхъестественно, – разведчик вперил взгляд в пустоту, копаясь в воспоминаниях. – Ник, сам-то ты как это объясняешь?

– Честно? – Мастер хитро сощурился.

– Ну, по возможности.

– Если честно, то хрен его знает. Когда ускоряешься, впечатление такое, что тело распадается на атомы, а затем собирается заново в пяти-шести метрах впереди. Не успел сложиться, как снова распад, новые пять-шесть метров и новое воскрешение.