Оружейник. Книга четвертая. Приговор судьи

Ведь теперь он и не человек вовсе, а скорее дикий зверь, которому между прочим надо чем-то или кем-то питаться.

К этому гадкому чувству, к этим жестоким мыслям примешивалось еще и ощущение того, что охотимся мы чуть ли не на самих себя. Да, именно на самих себя! Ведь задержаться в этом проклятом месте означало стать точно такими же монстрами. Я уже сейчас не мог отделаться от ощущения, что внутри моего тела что-то происходит, что там все ломается и перекраивается на новый, чуждый человеку лад.

Чтобы хоть немного встряхнуться, разорвать тягучие и липке путы страха, я постарался сосредоточиться на чем-то ином.

Это оказалось легче легкого. Страх перед смертью завтрашней легко заглушает боязнь сыграть в ящик уже сегодня, сейчас. Чувствуя именно это, я покрепче сжал автомат и во все глаза стал вглядываться в грязный желтый занавес впереди. И, цирк-зоопарк, я кажется действительно увидел.

– Там! – хрип сам собой вырвался из моей пересохшей глотки. – Красный! Мигнул!

Леший поднял глаза от следов, за которыми неотступно следил, а затем глянул градусов на двадцать левее нашего курса, то есть именно в ту сторону, куда я и указывал.

На несколько секунд он замер, а затем согласно кивнул:

– Точно. Есть такое дело.

– Ну, так давай… Двинули туда!

– Свет никуда не денется, – протянул Андрюха задумчиво. – А вот следы… Они меня сейчас интересуют куда больше.

Услышав эти слова, я вдруг понял: все то время, пока танкист Ветров копался в своих ощущениях и страхах, чекист Загребельный думал, анализировал сложившуюся ситуацию.

– Тогда выкладывай, – я слегка придержал приятеля.

– Понимаешь… – Андрюха раздраженно отмахнулся от особо плотного сгустка осточертевшего уже тумана, который назойливо лез в глаза. – Этот человек, по следам которого мы сейчас идем… Он ведь отличается от того четвероногого, чьи следы мы встретили первыми?

– Не знаю, – я пожал плечами.

– Отличается, – на этот раз Леший не спрашивал, а утверждал. – Тот наверняка вообще потерял человеческий облик, раз встал на четвереньки.

А вместе с обликом и разум.

– Куда это ты клонишь?

– Похоже, тот первый выскочил из люка и гасал тут по всей округе как в жопу раненый. А этот нет. Этот куда-то шел, целенаправленно шел.

– Думаешь? – я поглядел на уходящую в туман цепочку следов.

– Уверен. Ведь именно он довел нас сюда… на эту, блин, улицу красных фонарей.

– Фонарей? – по слуху сразу резануло множественное число.

– Вон там еще несколько, – Андрюха указал вперед.