Оружейник. Книга четвертая. Приговор судьи

– Если мы пока не наткнулись на следы, это еще не значит, что их вообще нет.

Едва Андрюха успел это произнести, как прямо перед нами в мелкой серо-желтой пыли проступила цепочка продолговатых углублений.

– Ну, вот тебе и зверье. Как и заказывали, – без малейшей радости в голосе прогудел Загребельный. – Черт, крупная тварь! Проблем от такой только и жди.

Густой туман не позволял разглядеть следы отчетливо. Для того чтобы это сделать, нам пришлось присесть. Сперва мы изучали отпечатки молча, ну а когда первая оторопь улетучилась, Леший почесал затылок и пробурчал:

– Вот думаю я и никак не могу решить: хорошо все это или плохо?

– Да уж… – согласился я.

Мы оба глядели на чередующиеся отпечатки человеческих рук и ног. Судя по всему, кто-то ковылял что называется на четырех. Это было странно. Но в тупик ставило совершенно иное. Одна из ног путника была обута в достаточно новый, оставляющий глубокий четкий след кирзовый сапог, а обе руки имели только четыре пальца.

Глава 5

– Отсюда он вылез, больше неоткуда!

Леший вновь и вновь оглядывал массивную крышку люка, врезанного в небольшую платформу.

– Бесполезно, – я разочарованно махнул рукой. – Изнутри закрыта. И металл толстенный. Граната для него, все равно что комариный укус для слона.

– Что же все-таки это такое? – Андрюха встал с колена, отряхнул руки и вопросительно поглядел на меня.

– Ты об этом чудике или о люке?

– И о том, и о другом.

– Существо может оказаться обитателем этого мира…

– В сапоге из нашего, – бесцеремонно перебил меня ФСБшник. – Или ты полагаешь, они здесь наладили нелегальное производство кирзаков?

– Сапоги могли попасть в этот мир случайно, так же как мы с тобой или этот корабль.

– И сразу стали хитом сезона, новинкой в мире моды. Причем столь популярной и любимой, что аборигены согласны носить их даже по одному.

– Твой вариант?

– Мутант, – Загребельный рубанул словно увесистым боевым топором.

– Мутант? – я поежился. – И под воздействием чего этот бедолага так преобразился?

– Мне просто дико хочется, чтобы имелась какая-то особая, конкретная причина. Пусть это будет что угодно, только не общее воздействие этого мира, – Леший скривился. – Иначе…

– Иначе все это ждет и нас, – я закончил за приятеля.