Оружейник. Книга четвертая. Приговор судьи

Обросло, дай боже!

– Днище? – я не поверил своим ушам.

– Оно самое.

Подтверждая свои слова, подполковник развернул автомат и тыльной стороной ствольной коробки как следует врезал по вставшей у нас на пути преграде. В этот миг мне показалось, что земля закачалась, а небо сорвалось с гвоздя, на котором висело, и падает прямиком на наши многострадальные головы. Только этот и никакой другой катаклизм мог сопровождаться таким тяжелым, раскатистым громом, гулом и стоном одновременно.

– Ты что сдурел! – я вцепился в разгрузку Лешего.

 – Услышать ведь могут!

– Кто?

– Не знаю.

– Вот то-то и оно, – Андрюха с досадой пнул борт неведомого корабля. – Пусть уже хоть кто-нибудь появится. Не век же тут бродить! Прямо ёжики в тумане, мать вашу!

– Какой, по-твоему, это корабль? – я попытался загрузить мозг приятеля работой в надежде что там не останется места для злости и раздражения, полностью противопоказанных в ситуациях типа нашей.

– Черт его знает, – чекист поглядел вдоль теряющегося в тумане борта.

 – Большой, должно быть океанский.

– Пойдем, поглядим, – предложил я и шагнул по направлению к носу, по крайней мере, я почему-то решил, что нос находится именно в этой стороне.

– Пойдем, раз других развлечений больше нет, – согласился Леший.

Развлечение получилось что надо, я бы сказал не для слабонервных. Все то время, что мы пробирались вдоль борта, внутри корабля что-то ерзало и ворочалось. И это самое что-то, насколько можно было понять, увязалось вслед за нами.

Я подумал, что произойди сейчас чудо, исчезни вдруг толстый стальной борт, то мы бы с этой штукой оказались совсем рядом, может даже увидели друг друга. Хотя нет, лучше не надобно нам таких чудес. Лучше мы спокойно обойдем это странное судно и потопаем дальше, своей, так сказать, извилистой дорогой.

– Чертовщина какая-то, – Леший покосился сперва на меня, а затем на борт корабля.

– Ты о чем? – Казалось, что гулкие удары сердца звучат громче, чем мой шепот.

– Не пойму, как оно успевает за нами. Там же стальные переборки, отсеки разные. Или…

– Что или? – я заметил, что Андрюха помрачнел.

– Или оно там внутри не одно.

– Умеешь ты утешить! – я болезненно скривился.

– Как насчет того чтобы убраться отсюда? Целее будем. – Загребельный на пару шагов отступил от борта.

– Обожди, – пришлось придержать друга. – Давай все же дойдем до носа.

– Да нахрена тебе этот нос сдался? – прошипел чекист.