Оружейник. Книга четвертая. Приговор судьи

– Примерно так, – Андрюха кивнул и вновь прислушался к стоящей вокруг тишине. Не обнаружив ничего подозрительного, подполковник продолжил: – Вернемся на исходную, перекрестимся и вперед!

Что ж, с первой частью данного плана я был полностью согласен, а вот над второй стоило хорошенько подумать. Так что вопрос «Куда вперед?» вызревал в моей голове все то время, пока мы возвращались по уже основательно протоптанной тропе. Он воплотился в слова только лишь когда эта дорожка оборвалась и впереди обнаружился абсолютно ровный, нетронутый участок слежавшейся за долгие годы, если не века пыли.

– Куда вперед? – Леший повторил мой вопрос, пару секунд пораскинул мозгами, а затем задумчиво протянул: – А куда мы с тобой, друг Максим, вообще собирались идти?

– К Могилеву! Куда же еще?

– Точно, к Могилеву, – подполковник кивнул. – Полагаешь, этот самый Могилев существует и в этом мире тоже?

Да, вот это был вопрос! От него у меня мурашки по коже поползли.

Сознаюсь, я и впрямь был ошарашен, но все же очень и очень не хотелось походить на придурка, который сам забрался в ловушку, да еще и поплотнее захлопнул за собой дверцу. Может именно поэтому мой мозг и стал сопротивляться, ошалело искать выход:

– Но Главный вел нас в Могилев. Он даже указал место на карте! А ведь ханх прекрасно знал, что этот участок уже практически вывалился из нашего пространства, что здесь уже все по-другому.

– В общем-то ход твоих мыслей мне нравится, – похвалил меня Андрюха. – Значит тут что-то не то…

– Что не то? – я с надеждой поглядел на смекалистого ФСБшника.

– К примеру, этот мир в чем-то совпадает с нашим. Или всего лишь пока совпадает, я имею в виду на этой стадии трансформации. Здесь тоже есть свой Могилев и свои Антоновка и Горобовичи, те самые, около которых и упрятан модуль ханхов.

– Зеленого говоришь… – я с подозрением покосился на утопающее в едкой грязно-желтой пелене небо.

– А что и пофантазировать нельзя? – Леший кисло улыбнулся.

– Что ж, ход твоих мыслей в первой части этой фантазии мне тоже понравился, – произнося это, я двинулся вперед.