И настанет день третий

А то в рядах служителей святейшей инквизиции наверняка появилось бы еще одно «славное» имя.

– Наши священники простые люди. Они лишь помогают каждому из братьев найти свою дорогу к Богу. К истинному Богу! – Григ стукнул по столу, да так, что забрякали стоящие на нем стеклянные стаканы. – А вот твоя вера… она насквозь лживая. Вы поклоняетесь не великому творцу, а золоту и жирным свиньям, наряженным в парчовые рясы. Они подменили собой Бога.

Перепалка возникла как всегда на пустом месте. Слово за слово, упрек за упреком, так и пошло, и поехало.

Прикольные люди эти горячие скандинавские парни. Вроде бы приятели, почти друзья, но стоит им начать выяснять, на каком языке петь псалмы… и стычка обеспечена! Свободно и легко могут глотки друг другу перегрызть.

Я с тоской посмотрел сперва на Грига, затем на Йохансена. Темные люди. С пеной у рта спорят о несуществующих вещах. Отец, сын и что там еще, святой дух, кажется, потом апостолы, ангелы, мученики, святые, полусвятые, четверть святые и прочие персонажи «Божественной комедии».

Короче, намутили! Нормальному смертному, да еще и на трезвую голову в жизни не разобраться. Недаром всей этой белиберде попы учатся не один год.

Нет, мне куда более по душе теория товарища Дарвина. Все движется, все изменяется, сильные пожирают слабых, выживает тот, кто оскалив зубы дерется, а коль не выходит, то ложится на дно и приспосабливается. Все это я познал на собственной шкуре, а Бог… что-то не встречал я никакого Бога и не видывал его великих чудес.

Рассудив таким макаром, я решил прекратить склоку, грозящую перерасти в нешутейный мордобой. Полагаю, должность старпома дает на это полное право. Решил, но не успел. Меня опередили. Кто? Наш «Жокей».

Бывалый моряк всегда чувствует свой корабль. Гудение его машины, скрип переборок, набатные удары волн в стальные борта – все это становится естественными привычными ощущениями. Их уже не отличаешь от сигналов своего собственного тела. Кажется, ты знаешь, какое у корабля настроение, о чем он думает, и что у него болит.

И вот как раз сейчас я услышал стон «Жокея». Грудной и протяжный он словно шел из глубины грузовых трюмов. Нет… прислушавшись, я понял, что скрежещет где-то над головой.

– Тише! – я вскочил со стула и вскинул вверх руку. – Слушайте!

Как эхо от моего голоса корпус сухогруза сотрясла серия гулких ударов.

– Что за хрень такая? – Григ задрал голову и медленно, словно радаром, просканировал взглядом потолок кают-компании.