И настанет день третий

Краешком своего сознания я понимал это, но все равно не переставал отчаянно работать руками и ногами. И, черт побери, огонек стал понемногу приближаться. Скорее всего, нас просто несло в одну сторону, и сближались мы по воле ветра и волн, а никак не из-за моих чахлых усилий. Но в данный момент это было не важно. У меня появилась цель. Во что бы то ни стало, я должен доплыть и вцепиться в этого человека. Для чего? Я сам не знал для чего. Скорее всего, чтобы умереть вместе, чтобы в последний момент прошептать: «Прощай, друг».

Когда нас разделяло не более дюжины метров, я принялся кричать, конечно, если можно назвать криком тот хрип, который вырывался из окоченевшей груди. Но, как ни удивительно, меня услышали, и не только услышали, но и определили, откуда идет звук. В мерцающем свете красного огонька стало видно, как мой неизвестный товарищ принялся неистово грести навстречу. Через минуту мы встретились. Багровый отблеск выхватил из темноты коротко остриженную голову и черные раскосые глаза.

– Саид! – я схватил за руку и притянул к себе маленького узбека.

– Мне холодно, командир, – жалобно простонал едва живой кок. – Мне очень холодно.

Повинуясь накрепко вбитой в башку привычке, я хотел приказать: «Держись!», но язык не повернулся. Какое уж тут, к дьяволу, «Держись».

– Мне тоже холодно, – только и смог выдавить из себя я.

– Мы умрем, командир?

В стоне Саида послышалась мольба. Он словно заклинал меня произнести заветное: «Нет, нас обязательно спасут».

– Да, умрем, – лгать не было смысла. Мы уже полчаса бултыхаемся в ледяной воде, а это само по себе – смертный приговор.

Мой ответ поверг Саида в бездну отчаяния:

– Я… я… я… не хочу умирать. Меня ждут дома.

Саид стал по-детски всхлипывать. В проблесках красных вспышек я видел его мокрое от воды и слез лицо, устремленное в небо. В этот момент я почувствовал себя большой сволочью, отнявшей у человека последнюю надежду. Наверное, лучше было бы солгать.

– Кириллович, я помолюсь, – Саид словно спросил моего разрешения.

– Помолись, друг. Пусть твой Аллах подарит нам легкую смерть.

Сказав это, я что есть сил прижал к себе кока. Мы обнялись крепче, чем братья. Отдать частичку своего тепла товарищу – вот все, что мы могли сделать друг для друга. И в какой-то момент показалось, что действительно стало теплее. Но это всего лишь на мгновение, на одно короткое мгновение. Нет, не нам соперничать с огромным ледяным океаном.