Оружейник. Книга третья. Пилигримы проклятых земель

– И как все это связано с тем, что твориться здесь, на нижнем уровне? – пришлось сформулировать вопрос более конкретно.

– Прессинг, который мы ощущаем на себе, это тоже энергетическое поле. Очень странное поле. В это же время и в этом же месте возникают фантомы эльфов. Скажу честно, мне бы очень не хотелось обнаружить связь между этими двумя фактами.

– Эльфы… – подполковник ФСБ как бы попробовал на зуб это слово. – Интересное название.

– Название как название, – буркнул я, в то время как сам раздумывал, или лучше будет сказать, пребывал под впечатлением от слов Главного.

– Хуже, намного хуже, – не согласился Леший. – Не удивительно, что его знает Олесь. Он ведь у нас Создатель, ханх, бог и так далее и тому подобное. Но вот откуда название «эльф» взялось в языке людей?

Услышав этот вопрос, я резко затормозил и стоял так пока Андрюха деликатно не похлопал меня по плечу.

– Дошло, наконец? – снисходительно поинтересовался он.

– Дошло, – я обернулся и слегка отодвинул Загребельного. Когда тот убрался в сторону и перестал загораживать Главного, я спросил ханха, пристально глядя тому в глаза: – Вы создали эльфов, затем убили их. Все это было давным-давно. Но откуда о них знаем мы, люди? Сказочные персонажи? Черта с два! Весь этот фольклор не настолько живуч, чтобы протянуть семь миллионов лет.

– Это уже третий факт, который мне тоже совсем не нравится. Над всем этим стоит серьезно поразмыслить, – ханх произнес эти слова очень медленно, едва ли не по слогам, из чего стало ясно, что он уже размышляет и, причем, весьма интенсивно.

Следующим шагом на пути к истине стал эксперимент. Главный подхватил волочившуюся за ним цепь заземления и оторвал ее от пола. Проделав это, он замер, закрыв глаза. Луч фонаря освещал его лицо. Не полностью конечно, а снизу, так, как в былые времена малолетние шалуны пугали друг друга. Мы с Лешим были уже далеко не дети, но тем не менее в этот миг и нам стало не по себе.

Лицо Главного вдруг исказила жуткая гримаса. По началу я не мог определить что именно он чувствует. Растерянность? Не похоже. Страх? Отчасти. Однако все это были лишь оттенки чего-то большего, гораздо более мощного. Но чего? Я присмотрелся к лицу ханха и вдруг вздрогнул от неожиданного открытия. Цирк-зоопарк, никакие это не чувства или эмоции, сейчас Главный ощущал боль, одну лишь боль и больше ничего.