Оружейник. Книга третья. Пилигримы проклятых земель

Удача! А та «трясинка», что я повстречал в каптерке…

– Черт побери! Вот зараза! – Неожиданный возглас Лешего прервал мои мысли.

– Что еще?

– Вляпался во что-то. Ты не предупреждал, что у тебя тут коровы гуляют. Нагадили прямо посреди дороги.

– Стой и не рыпайся, – приказал я и тут же добавил: – Всем погасить свет!

Зеленоватая лужа проявилась на пятой или шестой секунде темноты. Она была довольно большая. Разлилась практически во всю ширину туннеля, а кое-где, вконец обнаглев, даже вскарабкалась на стену.

– Это что за хрень такая? – Леший выругался, но дисциплинированно выполнял мой приказ и оставался стоять на месте.

– Сдавай назад! Выбирайся из лужи!

Мое новое распоряжение Загребельный выполнил с куда большим энтузиазмом, чем первое.

– Вроде выплыл, – стало слышно, как Леший топает по бетону, пытаясь очистить ботинки.

– Успокойся, чистые они у тебя, – я попробовал остановить приятеля.

На слово он мне не поверил. Включив фонарь, Загребельный осветил свои ноги. Берцы и впрямь оказались почти чистыми, их покрывал лишь тонкий слой цементной пыли.

– Не понял, – метр за метром Леший осматривал пол.

– Шаг вперед и загрузнешь по щиколотку, еще шаг – по колено, а дальше я не пробовал. «Трясина» называется.

– Интересно, – задумчиво протянул Главный.

– Ничего интересного, – отрезал я.

Новый приступ темноты заставил «трясину» проявиться вновь, и я с раздражением отметил, что для прохода нам оставалась лишь узкая полоса у одной из стен. Да и ту с минуты на минуту могла поглотить ненасытная аномалия.

– За мной, бегом марш! – скомандовал я и первым кинулся вдоль берега зеленоватого озерца. Чтобы пройти, пришлось буквально прилипнуть к стене, скрести по ней пуговицами, пряжками и стволами автоматов.

Когда же «трясина» наконец осталась позади, Леший позволил себе поинтересоваться:

– А назад как?

– Разберемся, – заверил я приятеля и включил фонарь.

– Неуютно тут как-то становится, – пробурчал Андрюха и последовал моему примеру.

Погоди, то ли еще будет, – подумал я и мельком глянул на цепь заземления, которая все еще продолжала висеть у Лешего на плече.

Чертовщину, которая творилась на нижнем уровне, Загребельный реально стал ощущать шагов через тридцать.