Хроники 1-й магической войны. Книга первая. Охота на вепря

Одежду старухе составляло длинное свободное, словно рубище, серое платье с широкими закатанными выше локтей рукавами. Неглубокий вырез на нем обнажал изборожденную морщинами шею, на которой висел большой медальон на толстом кожаном шнурке. Это был серебряный диск с тайными письменами по краям и крупным рубином в центре ? непременный атрибут Лаари, по которому ее узнавали, слава о котором разлетелась далеко за пределы Великого Юльского леса. Ровные седые волосы на затылке стягивались в длинный гладкий хвост, отчего лицо женщины было полностью открыто.

Тиалас показалось, что вечно невозмутимая целительница сегодня явно взволнована. Это было видно по каменному выражению ее лица, плотно сжатым губам и гневному блеску внимательных карих глаз. Принцесса даже испугалась, что старуха и впрямь заупрямится и откажется им помочь.

– Приветствую тебя, достопочтимая Лаари, ? Тиалас хотелось кричать, немедленно требовать помощи, но, сделав над собой невероятное усилие, она начала с традиционного вежливого приветствия.

– И я приветствую тебя, дочь короля эльфов, ? в тон ей ответила старуха. Она даже не глянула на воина, которого притащил крысоволк.

– Нам нужна помощь.

Эльфийка ловко, но в то же время грациозно спрыгнула со своего единорога. Ее примеру немедленно последовала и Арела.

– Многим в этом мире нужна помощь, ? неопределенно ответила старуха, продолжая упрямо не замечать несчастного раненого.

– Этот рыцарь умирает, спаси его! ? принцесса больше не смогла, да и не захотела сдерживаться.

– Почему я должна это делать? ? Лаари удивленно приподняла бровь.

– Потому, что… ? девушка хотела сказать «я приказываю», но благоразумно передумала. ? Потому что об этом прошу тебя я, принцесса Тиалас.

– Веская причина, ? старуха произнесла это как бы сама для себя, а затем добавила, вернее спросила: ? Ты знаешь кто он?

– Он храбрый, благородный воин, этого мне достаточно.

– Благородный? ? Целительница как бы попробовала на вкус это слово. ? О да, все они благородные, галантные, даже милые ровно до того самого момента, как им не прикажут убивать.

Откуда старуха это взяла, Тиалас не знала, однако от последних слов целительницы у нее полегчало на душе. Похоже, Лаари проявила толику уважения к воину, а там уж не так далеко и до снисхождения, и до помощи, в которой тот так нуждался.