Новые приключения Ивана Турбинка

Сядь как нищий на одном конце моста, а я на другом сяду. Увидишь, что оба рубля свои он отдаст нам, бедняга! Вспомни, Петр, сколько раз говорил я тебе, что такие-то и унаследуют царствие небесное.

Сел святой Петр на одном конце моста, господь на другом, милостыню просят.

А Иван, взойдя на мост, достает из-за пазухи оба свои рубля, отдает один святому Петру, второй – господу и говорит:

– С миру по нитке – голому рубашка. Нате! Бог мне дал, я даю, и бог мне снова даст, потому имеет откуда.

Опять запевает песню Иван и дальше идет.

Удивился тогда святой Петр и сказал:

– Господи, поистине добрая у него душа, и не следовало бы ему без награды от Лица твоего уйти.

– Ничего, Петр, уж я позабочусь о нем.

Прибавили шагу господь со святым Петром, и вот нагоняют они Ивана, – а тот все песни горланит, словно он всему миру владыка.

– Добрый путь, Иван, – говорит господь. – Однако, поёшь-поёшь, не сбиваешься.

– Благодарствую, – ответил Иван с удивлением. – Но откуда тебе известно, что Иваном меня зовут?

– Уж если мне не знать, то кому же и знать-то? – сказал господь.

– А кто ты таков, – в сердцах спрашивает Иван, – что хвалишься, будто все знаешь?

– Я – тот нищий, которому ты милостыню подал, Иван. А кто бедному подает, тот господу взаймы дает, как говорится в писании. Получай обратно заем, ибо нам не нужны деньги. Я только Петру показать хотел, как велико милосердие твое. Знай, Иван, что я господь и все могу тебе дать, чего ни попросишь; ибо человек ты великодушный и праведный.

Задрожал Иван и вмиг отрезвел; бросился на колени перед господом, говорит:

– Господи, коли и вправду ты господь бог, благослови, будь добр, эту турбинку1, чтобы кого ни захочу, мог сунуть в нее; и чтобы не мог никто выйти из нее против воли моей.

Улыбнулся господь, благословил турбинку и сказал:

– Когда наскучит тебе скитаться по свету, Иван, приходи служить у моих ворот, и будет тебе неплохо.

– С великой радостью, господи; обязательно приду, – ответил Иван. – А теперь хочу посмотреть, не попадется ли что в турбинку.

Сказал и пустился по полю – напрямик к большим дворам, что едва виднелись впереди, на вершине холма. Шел Иван, шел, пока не добрался под вечер к тем дворам. А добравшись, явился к боярину, у него пристанища просит. Боярин скуповат был, но видя, что Иван – царский солдат, понял, что делать нечего. Волей-неволей велел он слуге своему дать Ивану поесть, а после уложить в нежилом доме, куда он всех непрошенных гостей спроваживал.