Приключения полосатого крошки

Но полосатый крошка остановил его:

– Подожди, я же должен сначала привыкнуть…

Несколько минут Барсенька ходил по палубе, счастливо вздыхая, а потом осторожно спросил у Бобо, не в силах сдержать восторга:

– Большой подарок?

– Что ты! – наученный горьким опытом профессора ответил Бобо. – Если бы он был большой, я бы предупредил тебя заранее.

– Маленький… – упавшим голосом произнес полосатый крошка и отвернулся. – Тогда мне не надо!

– Почему?! – удивился в свою очередь Бобо.

Барсенька обернулся:

– Я знаю, что такое маленький.

– Давай я принесу, – предложил Бобо, – а ты закрой глаза и посмотришь.

Барсенька согласился и крепко зажмурил глаза, а когда открыл их, то увидел перед собой пачку цветных фломастеров и красочный альбом для рисования.

– Это все мне? – выдохнул полосатый крошка.

– Тебе, – подтвердил Бобо. – Должны же мы с Нуком сделать скромный взнос в твою компанию…

Тигренок умчался в каюту. Там он разложил свои сокровища на столе и стал внимательно разглядывать фломастеры.

– Совсем новенький!

Полосатый крошка раскрыл альбом и тут же приступил к работе. Он нарисовал Солнышко, море, затем «Леду», похожую на утку, Бобо у штурвала и Нука. Все было очень художественно и красиво, кроме Ежика, который напоминал шарик репейника, но Барсенька был все равно счастлив.

Вечером «Леда» встала на якорь. Друзья поужинали и долго беседовали, а Барсенька, едва проглотив несколько ложек гречневой каши, умчался в каюту.

Вскоре Бобо пожелал профессору спокойной ночи и отправился зажигать сигнальные фонари, а Нук включил лампу под навесом и углубился в «Энциклопедию растений».

Убаюканная волнами, «Леда» медленно погружалась в сон, а обиженный Дождик плакал и плакал всю ночь, и полосатый крошка, тайком выходивший на палубу, никак не мог понять, из-за чего можно так долго расстраиваться. Заснул юный художник уже в предутрие.

***

Проснувшаяся «Леда» поглядывала на небо, где Царевна Солнышко, с розовым бантом в волосах, рисовала облачко-лошадку. Затем конопатая засоня высунула кончик языка и задумалась:

– Что бы еще такое нарисовать?

Полосатый крошка, который без труда ответил бы на этот вопрос, еще сладко спал в своей каюте.

Выспавшийся профессор с удовольствием умылся и, полный оптимизма, направился к каюте тигренка.