Три сестры со своими молитвами

При том, – Владленович поднял палец вверх, – приезжаете за сто километров из города? – Я не был готов к этому разговору и начал на ходу сочинять.

– Давняя история оказалась. Машину купили давно уже, а она когда-то была на него оформлена, они по договору продали, а в ГАИ сведения остались как на Сергеева Анатолия. Ну вот мне надо опросить его как следует, а он еще бредит и про своих демонов постоянно. Вот я вчера и не успел ничего разузнать, – позади меня был дверной проем, который в тот момент загородил один из санитаров с резиновой дубиной в руках.

– А мне, знаете, что Руслан, кажется?

Я выражением лица показал, что мне интересно продолжение, хотя мне не хотелось его слушать.

– Кажется мне, что Вы, хотите помочь ему сбежать!

– С чего бы? – удивился я. Вот уж этого точно и в мыслях не было.

– С того, что я звонил вашему руководителю, примерно двадцать минут назад и он не в курсе, что вы здесь находитесь. А значит, Руслан, Вы нас обманываете.

– Нет, что Вы…

После этого меня ударили по затылку резиновой дубиной, и я потерял сознание.

Очнулся я на бетонном полу, покрытом слоем отсыревшего холодного песка. Приподняв голову, я ощутил, что она сильно болит, и в ушах гудело. Я постепенно приходил в себя, мне становилось ясно, что нахожусь я в камере, похоже, в подвале, ворота представляют собой старую ржавую решетку и заперты на навесной замок. Я был одет в белую пижаму, как все пациенты, но на мне не было ботинок.

Я приподнялся, отряхнулся и начал осматриваться. В стене позади меня было небольшое окошко, я спокойно дотянулся до него, но ничего кроме мокрой травы и дождя там не увидел. Это точно был подвал. Я попытался пролезть через решетку, но ничего не вышло. По сторонам и напротив меня я увидел такие же камеры, я начал кричать:

– Эй! Есть тут кто? – каждое слово отдавалось эхом, в том числе и в моей гудевшей после удара голове.

В ответ я слушал тишину и шум ливня, доносившийся с улицы.

– Ну что, Руслан, Вы пришли в себя?

– Что вам нужно? Вы хоть понимаете, что незаконно меня, сотрудника и офицера лишаете свободы. Я вас за решетку самих упеку.

– Да-да, Руслан, когда выйдете, если выйдете, – он усмехнулся.