Дзынь

На нём процентов пять.

Вокруг народ. Люди танцуют. Пьют. Едят. Хотят. Уходят и идут.

«Кайфон, живи» – он приказал кайфону.

Кайфон пытался, даже перестал звонить, от всех закрылся и ушёл в себя. Он так живёт, когда не отдаётся.

– Воскресни, – вот что он кричал среди угашенных плясуний-плясунов.

– Ну так бы и сказал, – похлопал по плечу его танцор, один из, но хороший.

Совсем не слышно «дзынь». И музыка. И ор. И танцы без конца.

«Пора уйти» – подметил верно он, – «чтобы услышать «дзынь»», – додумав.

Но как? Кайфон потух, молчал, как недосказанность в глазах.

«Ах» – вновь он чуть не упал, но тот, кого он воскресил, его любезно поддержал и посоветовал:

– Дружок, пора бы выпить энергетик…

И он, уверенно шатаясь, устремился к бару.

– Зарядка для кайфона есть? – спросил он сразу у бармена.

– Конечно, есть, заказывай, ковбой.

Он протянул кайфон бармену и попросил:

– Мне дзынь, пожалуйста… Ой, джин…

– Со льдом и с тоником, – всё уточнял бармен.

– Нет, только джин. – Ответил он.

Он вспомнил, как она всегда брала обычный джин сначала, и даже не пила его, а просто просила его выполнить её три желания. Они всегда были разными, и она смеялась над ними. Одно из тех сотен желаний он запомнил навсегда. Звучало оно так: «Хочу, чтобы мы всегда были рядом».

Но. Её. Рядом. Нет. Имела, может быть, она в виду другого человека…

– Ваш джин, – бармен прервал мыслей поток.

Тут шум утих.

Он не успел произнести «Спаси-», как прозвучало: «дзынь». Кайфон уже немного зарядился. А наливавший джин и принявший кайфон бармен был занят тем, что три коктейля «Малибу» готовил он. Другой бармен был слишком недоступен, или делал вид.

А он взывал: отдайте мой кайфон, там «дзынь», и выпил рюмку с джином залпом. Без желаний.

3 ночи между тем. Взглянул он на часы наручные.

«Время летит бесчеловечно быстро» – он произнес беззвучно.

– Отдайте мой кайфон, – он заорал потом, – там «дзынь», – ещё раз крикнул он.

– Спокойно, мэн, кайфон не зарядился, выпей ещё, – вещал ему бармен, и без особого азарта добавил, – сейчас, закончу «Малибу» – верну.

Он был не сдержан, но сдержался.

Бармен закончил «Малибу», смеясь, отдал ему кайфон едва оживший, а он к экрану, как к воде прервавший сухую голодовку человек, прильнул.

А там:

– Сейцас же позвоин мне, я прошу! Я жду.