Дзынь

Мама и папа пытались урезонить своих резвых детишек, но непринужденность и весёлость невольно вовлечённого в их игры мужчины позволяли им думать, что ничего плохого они не делают. Но вдруг почти вся очередь, кроме вышеупомянутых мальчишек, постепенно была вынуждена погрузиться в оханья и аханья после того, как прозвучал истеричный крик некоего молодого скандинава: «What is it? Oh, my god!»,[21 - Что это? О, Боже мой! (англ.)] а потом и вопль объятой ужасом молодой скандинавки: «Eric, Eric! Where is…».[22 - Эрик, Эрик, где… (англ.

Он толком не понял, что произошло, но всех ожидавших своей очереди погрузить одну из своих конечностей в пасть Тритона попросили покинуть портик с Устами истины и заняться своими делами. Спустя несколько минут на одноимённой площади зазвучала сирена кареты скорой помощи, в которую был помещен молодой скандинав в качестве пострадавшего и молодая скандинавка в качестве его спутницы. «724» – отметил он номер машины лишь потому, что именно таким был его номер для связи внутри офиса, в котором он работал.

Мальчуганы из Голландии не были заинтересованы происшествием. Они продолжали искать возможность зацепить друг друга водными струями, то прячась за колоннами, то за чьими-то телами.

«Oh, my god!» – ещё повздыхали туристы и зеваки вокруг, а потом разошлись.

Он тоже, минуя храмы Бычьего форума, двинулся к Палатинскому мосту, чтобы перейти на другой берег Тибра и добраться хотя бы к пивнушке в Трастевере, раз уж не довелось ему пройти тест на честность.

О 13-ом районе Рима он уже имел кое-какое представление, но попадал в него раньше, переходя Тибр по другим мостам. С Палатинского же он попадал сразу на Via della Lungaretta, одну из главных улиц Трастевере, выгодно пересекающую полрайона. Растяжка между домами с надписью «Viva Maria» встречала гостей. Потом, перейдя трамвайные пути, путешественник уже погружался в незатейливый, но очень уютный мирок со скромными бутиками с «вроде бы как итальянскими» вещами, ресторанчиками, выдающими на-гора тонны макаронных изделий в день, и с несколькими пивными и коктейльными барами, в один из которых он и держал свой путь.

Ему казалось странным, что он не слышит «дзынь». «Как скучно они живут» – подумал он.

И вдруг задзынькало так, что мало не покажется, будто тысячи Алёнок активизировались и принялись мучить своих незадачливых ухажёров.