Деньги, Куба и литература

Потому что отныне и навеки она – единственный и несменный автор этих строк, этих долбанных тридцати тысяч слов.

А он думал! Он резал ее сердце своим равнодушным взглядом, глядя на тонкий конверт с валютой. Он восхищал ее этим взглядом. Он убивал ее. Она ненавидела его за это. Она сжимала кулаки, давно забыв свою речь. Она молила бога, чтобы все это быстрее закончилось. Виолетта была готова даже попросить отца, чтобы в случаи отказа, он силой отобрал эту рукопись.

А затем он начал задавать вопросы. Он что-то спрашивал про контракт, он так медленно переворачивал страницы, он так долго изучал написанное, что у Виолетты чуть не случился нервный срыв.

Уже в конце, когда его рука с ручкой зависла над документом, он посмотрел на нее. В том взгляде не было злости, не было укора или ненависти, в нем была обреченность человека, который осознает каждый свой шаг.

Он поставил последнюю подпись, последний раз дорогая ручка адвоката, дернулась в его руке.

Виолетта почувствовала, что сейчас намочит кресло, спазмы хватали мочевой пузырь, а руки дрожали, словно она всю встречу таскала тяжести.

***

Виолетта нажала на кнопку звонка еще раз. Музыка за дверью стихла, послышался щелчок замка. В дверях без майки с сигаретой в зубах стоял Вадим, из квартиры доносился девичий смех и невнятное мужское бормотание.

– Привет, любимая, – Вадим наклонился и поцеловал девушку.

Виолетта вошла в квартиру, вопросительно глядя на парня. Тот жестом указал на комнату.

На матрасе в центре, которого стоял кальян, сидело трое. Вася, толстая блондинка с раскрасневшимся лицом и худосочная рыжая стерва, с оценивающим взглядом.

– Привет, – выдавила Виолетта.

– Привет, – в разнобой отозвалась троица.

– Вадим, можно тебя на кухню? – Виолетта направилась туда, не ожидая ответа.

– Ты зачем этих кобыл сюда привел? – вспыхнула девушка в окружении грязной посуды и хлебных крошек.

– Мы же это уже обсуждали?! – Вадим устало выдохнул.

– Одно дело впаривать им эту чушь в кафе, а другое рассадить их на нашем матрасе!

– Во-первых, матрас мой! А во-вторых, я не сектант и никого принудительно не тяну в свободное общество! Если ты решила остаться и множить целлюлит рядом с папочкой, то это не значит, что у всех такой же узкий взгляд как у тебя.