Миры Олега Сергеева. Мир Танария. Два тома

Когда она шла виляя своими крутыми бёдрами, в штанах возникло какое-то шевеление. Пройдя мимо, предоставив нам на обозрение свой подтянутый зад, я сглотнул слюну и посмотрел в сторону конюшни, чтобы отвлечься от тесноты в штанах.

К нам спешил Егор;

– Так парни, сейчас быстро в каптёрку, выбираете себе одежду, я покажу какую, а потом в баню, – и он пошёл в сторону откуда только что шли девчонки. Мы подорвались и устремились за ним.

В тот день нас переодели, помыли, раздали необходимые мелочи, – например всем девушкам расчёски, а нам острые бритвы.

Обидно было, что в бане мы парились отдельно от девушек. С огромным удовольствием я бы посмотрел на Эльзу Матвеевну голой. Эээх, наверно пока не судьба. Выбрав себе койку, в большой комнате в которую нас привели после бани, обнаружил рядом с собой Таисию.

– Сашка, наконец-то ты пришёл, мы совсем рядышком будем спать, – сказала она устраиваясь на соседней рядом со мной кровати. Нас троих поселили жить вместе с девушками.

– Куда я от тебя денусь Тась, давай спать ложится, неизвестно что нас завтра ждёт, но лучше быть хорошо отдохнувшими, – я разделся до подштанников и залез под тонкое одеяло. На дворе стоял апрель и было тепло, поэтому укутываться не было смысла.

Таисия последовала моему примеру и раздевшись почти догола легла на свою кровать.

– Спокойной ночи Бельчонок, – пожелал я ей, и услышав в ответ такое-же пожелание, закрыл глаза и вскоре уснул.

***

С утра разбудил противный звонкий звук. Такой сон снился;

"смутно помню, но во сне Эльза была в босоножках на высокой шпильке, а из одежды только пионерский галстук.

– Эльза ты готова? – спрашивал я у неё, – всегда готова, отвечала она."

А тут этот долбаный звон. Ещё поллюция, – будь она неладна, отмывайся теперь и гадай весь день к чему была готова пионерка лекарка.

Быстро одевшись выскочили из дома, на шесте возле крыльца висел круглый щит.

"– По голове лучше бы себе постучал изверг, – подумал я устремляясь к умывальникам, возле конюшни.

Набрав воды в плошку зашёл за угол, где находились уборные, – быстренько подмылся, облегчился и вернулся к умывальникам. Федот фыркал и обливался холодной водой по пояс, а Степан стоял в сторонке.

– Ты чего не умываешься, – спросил я у него.