Сатурналии эры стабильности

– Ты в Москве живешь?

– Нет, – отрицательно покачала головой девушка, отчего ее русые волосы рассыпались по плечам. – В гости еду. Собралась родных навестить.

– А чем занимаешься?

– Еду с вами в машине, – улыбнулась, повернув лицо, девушка.

«Хорошенькая, – подумал Айвен, – ты. Только вредная. Нельзя ответить по делу, что ли? Что это за тайны такие?»

– Кроме шуток, – сказал он, – кто ты? Ну, вообще? Чем занимаешься?

Девушка снова оглянулась на Айвена и пожала плечами.

– Не хочешь говорить?

– Нет, – обрубила девушка и снова уставилась перед собой.

– Как хочешь, – буркнул Айвен и обиженно умолк.

«Вот ведь какая попалась, а! Будто не знает, что разговор с водителем положено поддерживать. Это же, можно сказать, традиции автостопа. Эх, высадить бы тебя сейчас, —разозлился Айвен. – Так ты никогда до своей московской родни не доедешь, детка».

– Допустим, я учусь, – неожиданно подала голос девушка. – На врача.

– Врачи, как бы это сказать… не тормозят фуры на трассе, – покачал головой Айвен. – Сколько езжу, не было такого!

– Но я же только учусь…

– Все равно. Такого не может быть, не положено врачам опускаться до этого… Да и родители, ясное дело, не отпустили бы тебя одну…

– А давайте допустим, что они у меня люди широких взглядов. Умные и свободные от дурацких сословных предрассудков.

– Это как? – фыркнул Айвен.

– От этой чуши, которую вам навязывают.

– Кому это – вам? И кто навязывает? – Айвен все больше раздражался.

– Вам – это тем, кто в основании пирамиды. Тебе и таким, как ты. А кто навязывает, тоже понятно. Те, кто на самом верху.

– Слушай, а это не предрассудок – делить людей на низших и высших? Ты же знаешь, что по конституции…

– Все касты равноценны, – продолжила девушка с сарказмом.

– Конечно. Так оно и есть, – убежденно заявил Айвен.

– Равноценны, но не равны, – вставила девушка.

– Ну и правильно, – кивнул Айвен, – Каждому свое место!

– Вам самому не противно такое вот повторять? – фыркнула девушка.

Айвен даже рот разинул от возмущения. «Вот ты как заговорила!»

Девушка снова выпрямилась, сжав загорелые коленки. В кабине повисло облаком тягостное молчание.

– Знаешь, ты странные вещи говоришь… – покачал головой Айвен. – Очень странные, очень!

Девушка хмыкнула и дернула плечами.