Собачье счастье

При моём появлении он открыл один глаз на несколько секунд, будто оценивая меня, затем открыл второй, встал, встряхнулся и пошёл ко мне, рыча.

Я в ответ припал на передние лапы.

– А ты не из робких, – сказал он мне. – Я такой тест со всеми новенькими провожу: если они отступают, ничего из них не выйдет.

– Спасибо. Но насчёт новенького я пока не уверен.

– Почему?

Я рассказал ему о своих скитаниях, начиная со смерти хозяина до сего дня. Генрих слушал не перебивая.

«…теперь они хотят искать моего хозяина», – закончил я рассказ.

– Так он же умер.

– Но как им сказать?

– Это проблема, – сказал Генрих, подумав несколько секунд. – Надо ждать, люди что-нибудь придумают.

– Да, Максим сказал, что мы с твоим хозяином будем жить вместе, пока они не найдут моего хозяина…

– … а так как они его не найдут, – продолжил Генрих, – то мы будем здесь напарниками.

– Напарниками?

– Да, наверняка они захотят тебя проверить на пригодность к нашей работе, когда поймут, что поиски тщетны, – ответил Генрих.

– Кстати, тебя как зовут? – вдруг вспомнил Генрих.

– Смельчак.

– Здорово! Нам такие нужны. Но на тебе нет ошейника.

– Хозяин снял его.

– Это скверно, – нахмурился Генрих.

Тут темноту прорезал первый луч солнца. Где-то вдалеке закричал петух.

– Расскажи мне свою историю, Генрих, – попросил я.

– Да что рассказывать? – замялся Генрих.

Глава 4

Вскоре за нами действительно пришли Пётр и Максим.

– Подружились уже? – удивился Максим.

– Я же говорил, – отозвался Пётр, – Генрих – парень умный, серьёзный. Видимо, наш безымянный друг ему понравился.

Они открыли вольер и выпрямились в полный рост.

«Смотри, что я делаю со своим хозяином и повтори это со своим, – сказал Генрих мне при выходе.

Как только он вышел из вольера, он встал на задние лапы перед Петром, передними опершись ему на плечи, лизнул его в нос.

Я всё в точности повторил с Максимом.

– Ловко, – заметил Генрих.

– Это легко.

– Тебя раньше тренировали?

– Да, я окончил школу со своими братьями и сёстрами. Мы все получили медали. Интересно, где теперь мои братья и сёстры?..

– А что с ними случилось? – поинтересовался Генрих.