Лисьи байки: мистические рассказы

Обугленные лоскуты кожи топорщатся неровными краями, как бирки на одежде.

Мозг не сразу осмысливает картинку, я вскакиваю лишь мгновение спустя. Хочется кричать.

– Мне больно! – стонет девушка.

– Сейчас. Позову помощь, потерпи. – Мои влажные от волнения руки уже сжимают телефон. Но экран завис, никак не реагируя на касания.

– Помоги. Всем нам!

Я ищу глазами помощь, но на танцовщицу больше никто не обращает внимания.

– Вот ты где. – Как всегда бесшумно, Алена появляется сзади.

– Звони в скорую, быстро! – Я поворачиваюсь к ней.

– Успокойся, Сергей, пойдем лучше обратно к бару.

Смысл её слов доходит до меня с опозданием.

– Что ты несешь, дура? У тебя здесь человек…

Я осекаюсь. Танцовщица продолжает сидеть в той же позе, на плоском животе в районе пупка собралось несколько капелек пота, золотой ремешок стягивает небольшую грудь, прикрывая соски. Молодая здоровая кожа блестит от масла.

Звон пронзает мою голову от уха до уха, я нагибаюсь, упираясь ладонями в колени.

Алена, тем временем, подсаживается к танцовщице и долго шепчет ей на ухо, затем берет девушку за подбородок и заглядывает в глаза.

– Поняла? Ты меня поняла? – спрашивает она громко напоследок.

Та быстро кивает и вскакивает. Я провожаю ее взглядом.

– Ты как? – спрашивает Алена.

Хочется послать ее к черту. Я знаю, что видел, знаю, что не смогу списать это на алкоголь.

– В молодости я увлекалась фотографией. Знаешь, дорого бы сейчас отдала за хорошую камеру. Твое лицо того стоит! Дошло наконец?

– Не-не-не, – протянул я выпрямившись. – Нет! Даже не думай, поняла? Не пытайся мне это впарить!

Я сам не заметил, как перешел почти на крик. Во рту сразу же пересохло.

– Это не может быть тем местом. Не может. Я… я видел фото. Там же все сгорело! – Не смотрю на Алену, хожу взад-вперед, протирая глаза, лоб и щеки, сбрасывая морок. – Не знаю, к чему это все… и как. Но я сваливаю.

– Пожалуйста. – Женщина разводит руками. – Я тебя никогда не держала. Вот только вряд ли получится, отсюда нет выхода. Никому из нас.

Она делает ударение на последнее слово, и я замираю. Смотрю, как в очередной раз поправляет волосы.