Я тебя никому не отдам

Как они тогда гоняли! Лихие ветры подмосковных трасс, страшный сон беспомощных гаишников (ха! поди-ка догони!), повелители стальных коней. Кони были, конечно, еще советские – у Сашки «Иж», у него «Ковровец», – но они гордо называли их байками, а себя – чоперменами. Днями и неделями торчали в темных отцовских гаражах, по уши в масле, ржавчине и бензине, «вылизывая» и усовершенствуя своих «скакунов», чтобы хоть немного уподобить свои «коврики» и «ежики» легендарным «Харлеям» и «Ямахам».

Мотоцикл – спортивный «БМВ» – рыкнув напоследок, замер точно у ступеней ресторанной террасы.

Да, амазонки. Плотно облегающая экипировка не оставляла в том ни малейших сомнений, обводя и подчеркивая все изгибы стройного тела. Высокие сапоги – мотоботы – ловко обхватывали изящные щиколотки, а узкие пальцы, выглядывающие из кожаных обрезных мотоперчаток, казались удивительно нежными, музыкальными.

Одним движением девушка подняла зеркальное забрало – визор – и, отщелкнув застежку, сняла тяжелый шлем. На плечи обрушился водопад чуть вьющихся рыжеватых волос. Легкий взмах головы отправил пышный каскад за спину. Привычным движением бросив в шлем поспешно снятые перчатки, амазонка поднялась на террасу, на ходу расстегивая куртку.

На верхней ступеньке во взгляде ее появилось удивление и даже растерянность – все столики были заняты. А сидеть в душном зале, мысленно усмехнулся Сергей, в такую ночь охотников найдется немного. Чувствуя себя героем классического голливудского фильма, он слегка приподнялся и приглашающим жестом указал на свободное кресло возле своего столика. Девушка на миг заколебалась, еще раз обвела террасу внимательным взглядом – нет, остальные варианты явно были гораздо хуже – и, коротко кивнув, присела на краешек кресла.

На краешек, но без малейшего оттенка неуверенности, подумал Сергей, исподтишка, чтоб не показаться невежливым или, хуже того, навязчивым, рассматривавший незнакомку. Вблизи она выглядела постарше, чем показалась на первый взгляд. Лет двадцать пять, пожалуй, или тридцать, вряд ли больше. Тонкий абрис слегка обветренных губ, светлые, цвета ранних сумерек серьезные глаза, ни грамма косметики.