В сетях интриг

Лере то ли стало холодно у окна, то ли кондиционер дул на нее, то ли еще что-то, но она надула губки и о чем-то сказала своему спутнику в перерыве между его телефонными звонками. Мужчина равнодушно кивнул ей в ответ и вновь обратился к своему мобильнику, одновременно перемещаясь за другой столик, куда официант спешно перенес люльку. Теперь они сидели гораздо ближе, и Павел возликовал – он без труда мог их слышать. Но радость оказалась преждевременной – слушать было совершенно нечего. Лерин спутник вел деловые переговоры по телефону, она же молчала и недовольно хмурилась.

– Сколько можно разговаривать по телефону? – прошипела она после очередного звонка. – Я тоже здесь, а тебе все равно. Тебе никто не нужен – ни я, ни Боря!

– Тссс, сейчас, сейчас, – успокаивал ее муж.

Да, точно муж, теперь Павел был уверен – об этом свидетельствовали кольца на их руках, необычной формы, в виде трех пересеченных полосок, по всей видимости, из платины.

В люльке захныкал ребенок, Лера, сердито пробормотав что-то себе под нос, приподняла рюшчатую ткань и склонилась над ним.

– Ты знаешь, мне уже скоро пора ехать, – вдруг сказал ее супруг, и Лера перевела на него взгляд.

– Куда это еще? – грубовато спросила та.

– На Ваганьково. Сегодня же десятое…

– Ну и что, что десятое? – взорвалась вдруг Лера. – Каждый месяц туда мотаешься, сколько можно! Больше года уже прошло! Сколько можно оплакивать семью, которой больше нет? У тебя, между прочим, уже давно другая жена и другой ребенок! Люда с детьми уже мертвы – а я-то жива! Почему ты тратишь свое время на них, а не на меня? Я как прокаженная – все время одна!

Ребенок почувствовал напряженную атмосферу и громко заплакал. Нервно теребя висевшую над ним погремушку, Лера с каким-то неистовством стала раскачивать люльку, одновременно выговаривая мужу:

– Вот зачем мы сюда Борьку притащили? Я же предлагала оставить с няней! Мне стыдно тут с ним быть… Какой это отдых?

Малыш не унимался, изо всех сил сучил ножками в малюсеньких голубеньких пинетках и махал ручонками так, что задевал подвешенные над ним погремушки.

– Я так редко вижу его, – отвечал мужчина, стараясь оставаться спокойным.