Верь в меня

Я мог бы просто надиктовать эту книгу, причем надиктовать кому угодно – и это казалось бы провалом. Твоя книга получится намного искреннее, намного сильнее моей.

«Почему?» – да что ж это, подумал Денис. Кажется, он просто обречен повторять и повторять это слово: почему-почему-почему…

Но ведь, действительно – почему?!

Его собеседник вздохнул:

– Помнишь, как говорится в одном старом детском фильме? «Настоящий художник должен быть правдив».

– Но что такое правда? – запинаясь, спросил Вишняков.

– А правда, мой дружочек, в том, – глядя ему в глаза, произнес дьявол, – что именно после того, как некая сила… хм, с той стороны… проникла в сердце ангела, ангел стал… лучше!

Между ними снова повисло молчание. Только плеск волн и крики чаек.

– Лучше?.. Но это невозможно, – пробормотал Вишняков. – Зло – это всегда зло, так было и всегда будет.

– Это ты дьявола, конечно, имеешь в виду под злом, да? Меня… – вздохнул собеседник. – Ну а кто тебе это сказал? Бабушка в детстве? Соседка Анна Мироновна? Учительница в школе? Проповеди по каналу «Союз»? Неразумно уважать традиции, не думая при этом своей головой.

– Но кто же тогда виноват… – Денис не знал, как сформулировать вопрос.

– Не ищи виновных на стороне, – посоветовал его собеседник. – Загляни в себя – все зло и добро мира – в твоем сердце. И если происходит что-то плохое, незачем искать источник этого в небесах, преисподней или еще где. Он в вас самих. По мне, так то, что порой вытворяете вы, люди, даже меня заставляет задуматься.

– О чем? – удивился Денис.

– Попробуй, наконец, кофе, остынет же, – посоветовал его новый знакомый. – И у вас такого не сварят.

Вишняков машинально отпил из своей чашечки. Кофе был восхитительным, круассан наисвежайшим, тающим во рту…

– О чем задуматься, говоришь? – невесело усмехнулся черноглазый. – Да о том, что если Бог действительно создавал вас по своему образу и подобию, что же тогда Он представляет собой на самом деле?

Вишняков молчал.

А вторая часть ошеломленно застыла. Он вспомнил, как в детстве парни с его двора повесили за хвост кошку и смеялись, когда бабулька, жившая на первом этаже, кряхтя и причитая, пыталась спасти исходящую воем животинку.