Верь в меня

Вы уже доказали, что оригинальны, нетривиальны, способны выйти за рамки банальности человеческих убеждений. Вы творец! Если в мире кто-то действительно подобен Богу, то это вы, писатель, способный создать новую реальность. Или изменить окружающую нас унылую будничность, от которой порой тошнит душу. Вот и попробуйте взглянуть на сюжет с другой стороны – с той стороны красной линии…

Лицо Маргариты странно изменилось. «Это водка так на меня подействовала, – подумал Денис, не понимая свою реакцию на это изменение: Маргарита одновременно пугала его до дрожи и манила, она казалась невероятно желанной, как, наверно, кажется желанной самцу самка богомола, – это просто водка…»

Ее черные глаза распахнулись бездонными колодцами, и он стремительно несся в эту притягательную глубину.

Она манила его, и он чувствовал, что не может противиться. Не может да и, пожалуй, не хочет.

– Я понимаю, – кивнула она, и полоска белоснежных зубов влажно блеснула между приоткрытых алых губ.

Ему показалось или нет, что клыки были чуть длиннее и острее? Да нет, ну что за ерунда! Это просто женщина, красивая женщина.

Очень красивая. Умопомрачительно.

– Я понимаю, – повторила она. – Ваш замысел интересен, но несколько банален и пресен. Простите, ничего личного, чего-чего, а банальщины сейчас хватает. Но разве вам не хотелось бы сделать… нечто другое? Оригинальное, захватывающее, такое, что еще никто до вас не делал? Перевернуть восприятие современников, дать им новую правду…

– Э… в смысле… Какую правду? – чувствуя себя непроходимым тупицей, переспросил Денис.

Мысль ускользала, та мысль, которую пыталась донести до него Маргарита. Разум словно отторгал ее, словно пытался извергнуть ее из себя, как желудок при отравлении извергает ядовитую пищу…

Нет, так нельзя. Он же профессионал! Вот сейчас соберется и все поймет…

– Неудобную правду, которую люди сами от себя веками скрывают, – терпеливо продолжала она. – Потому что робеют или делают вид, что не понимают, вот как вы сейчас… Вы же хотите известности, хотели тиражей, верно ведь? Так вот он, путь к тому, что вожделеете! Это креативность мышления.

Ну и где тут креатив? Креатив как раз в парадоксальности!

«Ух ты, как завернула!» – восхитился Вишняков, уже абсолютно потерявшись в осознании того, чем именно он восхищается – ее внешностью и манерой вести разговор или самим предметом разговора. А говорили-то они о том, что занимало его мысли последние много лет. О его романе, его детище.