Верь в меня

А двушка в Хвостовом переулке – очень даже неплохой подарок на свадьбу! «Хорошо хоть не лимиту нашла, а с московской пропиской», – продолжал по инерции ворчать Иван Николаевич про зятя. Удивительно, сам отец Мирославы прошел Крым и Рым вместе с женой. Они вдоволь намотались по военным городкам – от Заполярья до Бишкека, от Дюссельдорфа до острова Русский. Мать Мирославы ждала мужа с трех войн, которые, кстати, бравый офицер прошел без царапинки. О том, что все девяностые семья сидела на голодном пайке, и говорить не приходится – хотя даже тогда, по воспоминаниям Мирославы, они все-таки жили лучше других…

То есть для Ивана Николаевича отнюдь не было незнакомо состояние бедности и неприкаянности, да и меркантильным его не назвать.

Но вот в отношении зятя он внезапно менял свои убеждения на сто восемьдесят градусов. Почему? Наверно, просто потому, что души не чаял в дочери и хотел бы, чтобы ее муж стал для Мирославы таким, как он сам – каменной стеной и непреодолимой для врага крепостью. Денис же не казался Ивану Николаевичу ни крепостью, ни каменной стеной – так, заборчик, овечка перепрыгнет.

Кроме того, родители Дениса отдали молодоженам одну из своих двух хилых дачек. Так уж вышло, что семья Дениса сначала получила дачный участок в пригороде, а потом умерла бабушка Дениса, мать его отца, и в наследство семье достался крепкий сельский дом. На последнем родители Дениса и сконцентрировались, а совдеповский курятник из фанеры отдали сыну. Впрочем, важен был не курятник, а восемь соток земли, упиравшихся в мелкую, курице по колено, речушку.

Эту дачку Денис все тщился превратить во что-то более или менее пристойное. Из-за недостатка финансов получалось плохо. Точнее, совсем не получалось, и восемь соток молодого семейства украшал все тот же щитовой домик, кое-как покрашенный и перекрытый вместо шифера ондулином. Но летом при хорошей погоде Денису с Мирославой было вполне уютно в его крохотной комнатке с примыкавшей к ней еще более крохотной кухонькой. С милым, как говорится, рай и в шалаше.

Даже в таком – хилом и убогом.

Мирослава работала в школе на полторы ставки, попутно овладевая востребованной профессией логопеда. Это было чуть больше, чем ничего. Ее родители не стали информировать молодую семью о более чем солидной денежной «подушке», которая образовалась от многолетней сдачи квартиры в Хвостовом и тщательно копилась на приданое, но Мирославе намекнули, что как бы она ни спорила, а материальную помощь от любящих предков принимать придется.