Три краски

 – Ждите здесь, сейчас схожу, узнаю по поводу пропуска!

– «Три жирафа»… – пробормотала Лара, когда женщина удалилась. – Ну да, не называть же кафе «Три хомячка»…

Время неумолимо летело. Летело так, как никогда, а сейчас была на счету каждая секунда. Ларе пять минут, что не было ветеринарши, показались пятью часами. Наконец, девушка услышала шаги. Это был Вадик: высокий, худощавый, с длинной прядью черных волос, спускающейся по лицу до самого уха, на котором поблескивала сережка. Вадик на студии был самым крутым (на Ларин взгляд) оператором и, к несчастью, чаще всего попадал на съемку с ней.

К несчастью – потому что Лара робела и боялась его как огня. Она запиналась, когда задавала вопрос, краснела, заранее предчувствуя, что провалит все дело, и страшно смущалась. А еще знала, что Вадик, дай только повод, обсуждает Ларино поведение в студии, выставляет ее на посмешище и нисколько не стыдится. Стыдится почему-то она, стыдится и боится слово лишнее сказать. Вот и сейчас, увидев его, девушка потупила взгляд.

– Вот ты где? Пойдем! – Вадик жестом позвал ее за собой.

Семеня за оператором, Лариса попыталась оправдаться:

– Я телефон забыла. А про то, что съемка сдвинулась, только утром узнала. Ты мне не сказал…

– Нам сюда, – не обращал никакого внимания на оправдания Вадик.

– А меня тут еще не пропускали. А та женщина, у которой синхрон брать, она уже ждет? Где камера?

– В Караганде, – сказал, как отрезал, Вадик.

– Шесть! – громко проговорила Лара, подсчитывая сегодняшние неудачи, и остановилась в узком коридоре.

– Вот сейчас он пройдет еще полкоридора и даже не заметит моего отсутствия… – прошептала себе под нос, не спуская взгляда с удалявшегося оператора. Вадик действительно уверенно двигал вперед, напрочь позабыв о бедной журналистке. Делать нечего, проглотив обиду, Ларе пришлось припустить за ним – работа не ждет.

Все уже было готово к началу съемки: камера стояла на штативе, стол прибран, за ним торжественно восседала интервьюер – некто Евгения Ивановна.

Лара зашла в кабинет, поздоровалась.

– Я вам задам всего один вопросик: постарайтесь уложиться в двадцать-тридцать секунд, иначе придется подрезать. Хорошо? – улыбнувшись, спросила она.

Женщина в ответ внимательно осмотрела журналистку и холодно заметила:

– Вот как? Всего двадцать секунд? Мы вас, девушка, дольше ждали…

Лара онемела, не в силах ничего ответить, зато Вадик, обычно такой молчаливый, вдруг проговорил:

– Вы не обижайтесь, Евгения Ивановна.