Шапка live, или Через тернии в звезды

Ее не потерявшая форму грудь была украшена ожерельем из камней, в которых Красная Шапочка безошибочно узнала бриллианты; неброские сережки тоже оказались инкрустированными этими лучшими друзьями девушек и дам в возрасте.

– Да-да, вы абсолютно правы, – просиял Брюковкин, при этом мэтр отвернулся и деликатно зевнул.

Красная Шапочка заметно посмурнела.

– А это юное дарование? – уточнила дама, кивнув плюс-минус в сторону нашей героини.

– Моя находка, – продолжал сиять режиссер.

– Ее лицо мне смутно знакомо… – задумчиво заметила дама. – Вы где-то раньше снимались, дорогая?

– Это ее дебют, – поспешил ответить Брюковкин. – Должен вам заметить…

– Но я определенно видела уже эти черты, – настойчиво перебила его женщина и нервно дернула плечом, обтянутым черным шанелевским трикотажем. – Возможно, она из какой-то плеяды, династии, так сказать?

Режиссер неожиданно стал краснеть так, что даже Красная Шапочка это заметила, но тут положение спас Волк.

– Она дочь Алины Борисовны Разумовской, – сказал он, крепче прижимая к себе девушку, словно стремясь защитить ее от чего-то или кого-то.

– Батюшки, так вы – дочка Алиночки! – всплеснула руками дама. – Я всегда читаю все ее статьи в журналах. Вот не подводит старушку память!

– Ну какая вы старушка, – робко возразила Красная Шапочка.

При этой тираде режиссер покраснел так, что стал в тон головного убора, в честь которого наша главная героиня получила свое прозвище, а вся компания взорвалась здоровым гомерическим смехом; даже мэтр громогласно хохотал, то и дело вытирая глаза платочком, а затем хлопнул режиссера по плечу.

– Ты прав, стопроцентная инженю! – восхитился он. – Если ты не сделаешь из нее вторую Мерилин Монро, я у тебя ее отниму, клянусь авторскими правами.

И тут перед Красной Шапочкой, одна за другой, замелькали страницы многочисленных модных журналов, где стоявшая рядом дама то позировала в новых нарядах, то за письменным столом, а то и в телевизионных передачах.

– Позорище, – резюмировала Внутренняя Богиня. – Твоя матушка раз пять брала у нее интервью.

– Будем стараться, мэтр, – стушевался режиссер.