Пятьдесят оттенков Серого волка, или Шапка Live

– Я в балетках еду, – быстро проговорила Красная Шапочка. – Кстати, – вдруг вспомнила она вопрос, который давным-давно собиралась задать подруге: – Слушай, скажи, а ты бы с Серым из фильма переспала?

– Шутишь? – Плотва жалобно хлюпнула.

– А со Шварценеггером? – продолжала Оленька травить свежие раны подруги.

Та с искренней грустью вздохнула.

– А с де Ниро? Ну, за миллион долларов? – настаивала Красная Шапочка.

– Откуда у меня такие деньги?! – взвыла Плотва с болью в голосе, соотносимой разве что с болью умирающего белого кита, пронзенного гарпуном безжалостного китобоя.

– Понятно… – Оленька вздохнула. – Ну извини, мне пора. Хорошего заплыва!

Водителя она долго ждать не заставила – к моменту, когда редакционная «Шкода» с нагло улыбчивым шофером появилась под подъездом, Красная Шапочка уже сама готова была не то что ехать – пешком бежать для того, чтобы взять интервью. Наша героиня всегда оказывалась легка на подъем, вспыхивала, словно сухая солома, а ее настроение менялось, как ветер в спальном районе.

В общем, в нужное время Красная Шапочка, одетая строго по рекомендациям апрельского Hell и сияющая, как вспышка у фотографа в Каннах, узревшего какую-нибудь Кристен Стюарт, была у ворот киностудии.

Глава 2. Киношная, ознакомительная, о том, как от смены настроения продюсера меняются судьбы… всех

– Ай ты гой-еси, добрый молодец, ай да попала твоя лебедица белая да в чужой дом злого дядюшки в наш жестокий двадцать первый век. А вот не исполнятся твои желания, пока не сразишься ты с врагами лютыми и не победишь силушку злую! – звучал из мониторов съемочной группы голос дородной тетки.

На экране, на фоне новостроек современного города, напевно «вещала» Сказительница лет пятидесяти с наведенным свеклой румянцем, в русском костюме, искренно сопереживая главному герою снимающегося фильма.

– Это была заставка рекламного трейлера сериала «Шапка Лайф», – бодро заявила обозревательница кинофорума «Кинопоиск. Ру».

– Нормально получилось, – решил Олег, помощник помрежа. – Громко заявились.

На зеленой траве, окропленной росой, лежал, беспомощно раскинув лапы, Серый Волк. Его янтарно-желтые глаза закрылись, чтобы больше никогда не видеть синего неба, припушенного легкими перистыми облачками. Его уши не слышали сладостного пения птиц, а в животе зияла страшная кровавая рана. Его смертельно ранили… В тридцать первый раз.

– Дубль тридцать второй! Камера. Мотор.