Порог

Даже дурацкое кино он посмотреть спокойно не мог – оно превратилось в его собственную, пусть и прошлую, вглубь на много веков, жизнь. Прошлое настигало его, словно чудовище, хохоча с разинутой пастью, полной острых мелких зубов…

– Э… братан, ты че, слепой?! – возмущенно окликнул парнишка, мимо которого протискивался Жан-Жак и, видимо, задел его.

– Сорян, бро, – глухо бормотнул Бизанкур, торопясь покинуть зал.

И, едва он выскочил за дверь, как его вывернуло наизнанку. – Бли-ин, фу-у, – воскликнула какая-то девушка, поспешно отскакивая в сторону, чтобы ее не задели брызги.

 – Вот урод!

Не обращая на нее внимания, Жан-Жак поплелся прочь.

– Надо отвлечься, – пробормотал он, сцепив зубы, и пожалел, что не остался тогда с этой симпатичной сучкой Кейт, что приставала к нему в баре «Спящий медведь», и ее подружкой поумнее.

Но не возвращаться же. Даже если он, как обычно, сменит облик, это будет выглядеть слишком подозрительно. Снова два трупа – слишком на виду. Нет, в своем гнезде он точно гадить не будет.

Это вам не Средние века… Насколько проще тогда было! Человеческая жизнь не стоила ровным счетом ничего. А сейчас руки его тряслись, как у наркомана в ломке, челюсти сводило. Он не помнил, когда чувствовал себя столь паршиво.

Белла.

Зачем она явилась? Что ей от него надо? Она никогда не являлась просто так. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой, и он вновь уставился на свои дрожащие руки.

Как и полагается рукам аристократа, они были ухожены и изящны – длинные сильные пальцы, овальные аккуратные ногти, благодаря уходу лучших маникюрных салонов.

Но почему-то сегодня очень вздулись вены. Словно сизые черви. Как у старика. Бизанкура передернуло.

Нет, пить он не станет, это удел быдла – надираться, блевать, а наутро маяться похмельем. Его и так уже тошнило сегодня, хватит. И эта дурацкая попытка развеяться с помощью музыканта и проститутки. Бред. Нет, он утешится совсем по-другому…

Он вытащил из внутреннего нагрудного кармана тоненький айфон, набрал все еще пляшущими пальцами короткий номер, тихо шепнул несколько слов, нажал отбой и стал ждать.

Через пять минут бесшумно подкатил темный «рэнджровер» с неприметным водителем. На заднем сиденье примостилась детская фигурка с наброшенным на голову черным шелковым мешком. Они безмолвно тронулись в путь. Ребенок, одурманенный наркотиками, слабо постанывал. Скоро он придет в себя.

Машина, выехав из города, припарковалась у заброшенного сарая.