Натурщица

– Я… э… не риелтор, я по объявлению, – не очень уверенно объяснила она.

– Что вы мямлите! – еще менее приветливо рявкнула трубка – несомненно, голос женский! Но Сима почему-то улыбнулась, вместо того чтобы испугаться или расстроиться:

– Подумала, что ошибка, очень низкая цена…

– Так вам нужна комната или нет?!

– Нужна, конечно, нужна! – радостно закричала Сима. – Когда можно посмотреть?!

В трубке ворчливо продиктовали адрес и рекомендовали поторапливаться. И Сима поторопилась.

Дверь ей открыла удивительная дама – сухонькая, в темно-лиловом длинном халате, с волнистым каре белоснежной седины и цепким внимательным взором.

– Куришь? – без предисловий спросила она.

– Ох… нет, – помотала головой несколько обомлевшая и бесповоротно проникнувшаяся ее обликом Сима.

– Тогда не буду тебя травить, потом покурю, – решила та и пригласила: – Проходи в кухню.

Сима смущенно улыбнулась и повиновалась. Почему-то лиловая дама нравилась ей все больше.

– Ты откуда приехала? – с ног до головы окинула ее взглядом хозяйка квартиры.

– Я жила в Выхино, а сейчас… – заторопилась Сима.

– Я не о том спрашиваю, – прервала дама. – Ты в Москву ОТКУДА?

– Из деревни Каменка, – призналась Сима и, как загипнотизированная, полезла в свою сумочку за паспортом. Словно правду из нее выудили, направив ей в глаза мощный прожектор.

Прожектором были глаза лиловой дамы. Та пошуршала листочками паспорта, удовлетворенно кивнула: «Разведена», отдала документ обратно и протянула руку для пожатия:

– Ну, и будем знакомы тогда. Полина Андреевна.

Пожатие было крепким.

– А я Сима, – робея, как новобранец перед генералом, пролепетала та, вскользь отметив профессиональным оком, что рука чистая, но необихоженная. И пообещала себе, что сегодня же предложит Полине Андреевне сделать ей маникюр. Бесплатно, конечно…

– Дети есть?

Сима отрицательно помотала головой.

– У меня из-за раннего аборта тоже нет, – заметила спокойно Полина Андреевна. – А сейчас уж тоже без шансов.

Сима неожиданно для себя издала смешок и осеклась, потому что это с ее стороны было верхом неприличия. Но громов и молний не последовало.

– А ты хочешь детей?

Полина Андреевна расстреливала ее вопросами, как следователь, но Симе почему-то не было неприятно или страшно. Было как-то… азартно.