Натурщица

И обе, не сговариваясь, кинулись друг к другу. В голос, конечно, не плакали, но…

– Ну вас, бабы, расстройство одно с вами, – махнул рукой отчим, уходя на кухню с телефоном.

Но, судя по запаху валерьянки, который потом учуяли обе женщины, проняло и его. Все же он был хорошим человеком, и падчерица была ему не совсем чужой.

Два чемодана, старый и новый, понятное дело, были у Симы уже собраны. В них были упакованы самые лучшие платья и кофточки, теплые вещи и любимые рабочие инструменты.

– Еда-то! – подхватилась Екатерина Сергеевна.

Конечно, и всякие банки-склянки тоже были собраны загодя, но ведь дорога длинная, тоже перекусить захочется.

Глядя на эту непривычную суету вокруг своей персоны, Сима совсем затосковала. А чтобы не было так жутко и не сосало под ложечкой, Сима фантазировала, что летит на Марс, напрочь забыв о том, что если уж чего и опасаться, то того, что едет она на вечерней электричке и везет с собой крупную сумму денег. Нет, ее мысли занимали картины о том, что неумолимая сила выталкивает ее с Земли, а лет ей не двадцать семь, а пять, не больше.

Сима представления не имела, как ощущают себя люди в такой ситуации – решив круто, одним разом изменить свою жизнь, – но сама она чувствовала себя именно так. Ребенком, навсегда покидающим надежный голубой шарик по имени Земля. Впереди холодный, равнодушный космос и около трех часов монотонной тряски в электричке. Столица ведь была не просто городом, а действительно другой планетой – для Симы. До того ведь она особо никуда не выезжала – куда тут выедешь с прежним образом ее жизни! Тверь да санаторий в Тверской области, смешно сказать.

Но Сима знала, что не отступит ни за что.

Отчим с матерью решили с Симой до Твери не ездить. И это было правильно – лишние слезы перед дальней дорогой только выматывают. Да и перед людьми как-то совестно. Поэтому водитель помог Симе дотащить весь ее скарб до электрички и откланялся, сказав только сочувственно и несколько в сторону:

– И как она все это попрет?.

– Как-нибудь, – пробормотала Сима ему в спину.

Нагруженная, как Савраска, домашними припасами помимо личных вещей, она вышла на Ленинградском вокзале, стараясь не очень глазеть по сторонам и отчаянно конфузясь своей потрепанной сумки и не менее бывалого чемодана. Одного из двух. Второй-то был новехонький! Как будто всем людям только и дела было до Симиных вещей.

И Симина голова сразу пошла кругом от обилия народа вокруг, несмотря на более чем поздний час.