Мир над пропастью

Игорю даже в голову не могло прийти, что старые настенные часы с гирями, резная бабушкина этажерка или даже большое, разрисованное незабудками, блюдо, на котором сначала мама, а потом Аля подавали фирменный семейный пирог с рыбой, могут стоить так дорого.

Большой телевизор «Sharp», приобретенный меньше двух лет назад с очередной премии, купил приятель Серега Бугров. Другой сослуживец попросил продать ему старенькие «Жигули» – оказывается, его зять давно хотел работать у Арона, но у него не было своих колес.

Словом, повозиться пришлось только с квартирой.

Поиск покупателя, оформление бумаг, заключение сделки у нотариуса – все это заняло почти три месяца. Но, наконец, и эти хлопоты были позади.

Билет Игорь взял на двенадцатое апреля – День космонавтики. Из вещей у него были только две большие спортивные сумки – кое-что из одежды, фототехника, альбомы с фотографиями, негативы, несколько Аськиных мягких игрушек – да пакет со всевозможной снедью, которую собрала ему в дорогу Дора Львовна. Провожали его чуть не всем автопарком.

Арон сам, лично, довез его на своей «Ауди» до вокзала.

Уезжал Игорь с чувством полного опустошения в душе. Не было волнения, не было надежд на светлое будущее, но не было и тоски по городу, в котором родился и вырос. Он просто ехал в полную неизвестность от былого счастья, внезапного горя и от себя самого. По крайней мере, так он тогда думал.

Глава 4

Цена забвения

Москва, которую Игорь мельком видел один раз двадцать лет назад (если не считать ту бестолковую трехдневную поездку с Сашкой Рябовым), изменилась до неузнаваемости.

Он почувствовал это, едва сошел с поезда. Еще более шумная, суетливая, безразличная к своим гостям и благосклонная к тем, кто четко усвоил: «Москва слезам не верит». «Да, именно так», – усмехнулся про себя Игорь.

Прямо на асфальте около здания вокзала невозмутимо спали бомжи, рядом копошились чумазые беспризорники, мальчик и две девочки лет семи. Похоже, ни одному из спешащих мимо взрослых не было до них никакого дела.

Площадь трех вокзалов ошарашила потоком машин. Они стояли плотными рядами, почти не двигаясь. Со стен домов смотрели многочисленные рекламные вывески. Видимо, рекламных щитов, натыканных через каждые несколько метров, жителям столицы было недостаточно.

Все это было так не похоже на ту гордую Москву, с широкими проспектами, старинными зданиями и неспешным потоком малочисленных автомобилей отечественного производства, которая оставалась в его памяти.