Мир над пропастью

– Как это не остановятся? Минут десять-пятнадцать постоишь, обязательно кто-нибудь да затормозит. Надо просто выйти с запасом.

Дальше Игорь решил не уточнять. Время шло. Назначенные Сашкой десять-пятнадцать минут давно миновали, но ни одна из проезжавших мимо редких машин и не думала останавливаться.

– Знаешь что, Игоряха, – Рябов обернулся к нему и увидел, что он мается без дела, – встань-ка с противоположной стороны и тоже голосуй. Так мы быстрее поймаем.

– Но они едут в другую сторону!

– Ничего, развернутся.

– С какой стати?

– Чтоб нас подвезти.

– Так им не по пути.

– Я же знаю, что говорю. Не спорь.

Он поплелся на другую сторону дороги, встал подальше от проезжей части (авось не увидят) и неуверенно вытянул руку. Большой палец оттопыривать не стал – и без того он чувствовал себя, как пугало посреди огорода.

К его удивлению, не прошло и двух минут, как рядом затормозила грязная белая «копейка».

– Куда едем, солдатик? – весело поинтересовался краснолицый водитель.

– В Москву, – неуверенно проговорил он, чувствуя себя полным идиотом. Сейчас дядька покрутит пальцем у виска и объяснит ему, что столица находится аккурат в противоположном направлении.

– А платить-то будем? – еще веселее спросил водитель.

– Будем, – отвечал Игорь. Хоть за это ему не было стыдно. Деньги у них с Сашкой были – незадолго до отпуска оба получили посылки из дома.

– Ну тогда садись, – неожиданно кивнул краснолицый.

– Я не один, – забормотал Игорь, – нас двое, у меня там товарищ.

– И товарища прихватим, – охотно согласился дядька.

– Ну вот, будущий таксист, теперь будешь знать, что, если стоит на дороге хороший человек с вытянутой рукой – это твой клиент, – важно поучал Сашка, размещая на заднем сиденье «копейки» свою необъятную сумку. Баул был настолько огромным, словно Рябов уже демобилизовался и ехал в Москву насовсем, а не в отпуск на каких-то три дня.

«Да я, если такое увижу, буду объезжать за три квартала», – решил тогда Игорь.

За эти три дня, проведенные в семействе Рябовых, Игорь успел понять, что москвичи – люди хорошие, но немного странные. Все они жили какой-то суетливой, шебутной жизнью, словно каждый день что-то праздновали. Они называли парадное подъездом, булки именовали батонами и долго не могли его понять, когда он сообщил, что хочет купить родителям красивые обои, чтобы сделать ремонт в зале.