Испытание страхом

Ты знаешь, Призрак, что в машине иногда надо менять детали, даже если они вполне исправны. Просто для того, чтобы улучшить ее характеристики. Возьми, подержи, – и Лорд протянул Призраку свою руку.

Сохраняя внешнее спокойствие, Призрак взял руку Лорда… и едва не уронил:

– Но она же теплая, как живая!

– А кто тебе сказал, что она мертвая? – широко улыбнулся Лорд. – Срок службы этого тела – четверть тысячелетия, вне зависимости от того, разделено оно на части или функционирует в комплексе…

– Я хочу такой протез для себя, – необычно медленно сказал Призрак.

Кажется, удивился даже Лорд:

– В смысле? У тебя руки-ноги вроде бы в порядке…

– Я хочу себе эту pacco… – повторил Призрак. – Простите, сэр, я имел в виду, что хочу поменять свою руку на такую же.

– Потому, что сочувствуешь Льдинке? – уточнил Лорд с подозрением в голосе.

– Нет, – ответил Призрак. – Всегда мечтал иметь руку, которую можно на ночь спрятать в тумбочку.

Куинни

Что я почувствовала? Врать не стану, без ревности не обошлось. Все-таки когда тот, кого ты уже считаешь своим парнем, готов отдать руку для другой девушки – это невольно дает повод для ревности.

Но моя ревность, не успев родиться, задохнулась под давлением более сильного чувства – гордости. С той ночи, когда я доверила Призраку быть моим проводником, моим страховочным канатом в путешествии, из которого люди, как правило, не возвращаются, между нами установилась связь.

И я чувствовала, как тяжело далось ему это решение. Можно сколько угодно уверять себя, что «новая рука будет лучше старой», но наверняка ты этого не знаешь, и выбор состоит между своей рукой и абстрактной модернизированной.

В наше время имплантаты не то чтобы обычны, но и не в диковину, как раньше, но одно дело – добавить себе компьютер в голову, как Джинн, или усилители мышц, как многие спортсмены, и совсем другое – полностью заменить свою плоть на что-то чужое. Призраку было страшно, я чувствовала это. И чувствовала, как он борется со своим страхом.