Имитатор. Книга шестая. Голос крови

Да мы и так бы… Может, мне с не особо перспективными по…

Прервав начатую фразу, дверь кабинета распахнулась с такой силой, что непонятная, доставшаяся по наследству от прежнего владельца кабинета конструкция из палочек и шариков пришла в движение: дзинь, дзинь, дзинь.

Влетевший в распахнутую дверь мужчина был коротко стрижен, невысок и худ. Или скорее жилист. И вообще казалось, что его не родили когда-то, а – построили. Или точнее – сделали. В мастерской, где пахнет маслом и резиной, где на полу там и сям поблескивают металлические опилки, а из-за мотка почти черного стального тросика торчит, как гигантский собачий нос, непонятная железная штуковина.

И еще явившийся обладал голосом. Проникновенным, как рычание вгрызающейся в заготовку дисковой пилы, и гулким, как удар кувалды в днище пятидесятилитрового казана. И он этим голосом – орал:

– Небось с другими мамашками языками зацепилась? Или не с мамашками? Может, на бегуна какого загляделась?

Эля съежилась на стульчике, сгорбилась. Но в то же время – подалась навстречу мужу, устремив на него взгляд, полный надежды.

Приправленной, однако, чем-то вроде вины, черной, вязкой, неутолимой:

– Что ты! Да я… я никогда…

– Знаем мы, как вы никогда… Будешь сидеть в квартире – и ни шагу! И никаких этих твоих соцсетей! Моргнешь – живо за порог выставлю! На кой мне такая жена, овца тупая, за ребенком уследить – и то не смогла!

– Вы – кто такой? – ясно было, что муж, но обычно вопрос «ты кто такой» производит отрезвляющее действие. – И почему врываетесь?

– Вы, девушка, как вас там? С-следователь? – наглец окинул Арину пренебрежительным взглядом.

 – В кабинетике она рассиживается, вопросики спрашивает! Нет бы задницу из кресла вытащить и бегом ребенка искать. А она в кабинетике сидит! Слышь, ты! Если ты моего сына не отыщешь, я тебе ноги за ушами узлом завяжу, ясно?

– Георгий Анатольевич? – тихо, но внушительно проговорила Надежда Константиновна.

Арина еще успела удивиться: надо же, Крупская уже знает, как зовут этого агрессивного… мужа.

И, похоже, знала это еще до того, как войти в кабинет.

Но агрессивный муж не впечатлился:

– Вы кто? Бухгалтерша? Вот и идите в свою бухгалтерию. Будет тут всякая мне указывать!

– Георгий Анатольевич… – все так же тихо, но теперь почти укоризненно повторила Крупская.

– Ну я – Георгий Анатольевич, – он вдруг растерялся.

– Вы в коридоре подождите, ладно? – Надежда Константиновна улыбалась.

Может, так улыбаются гигантские акулы.